Глядя на старые фотографии времен СССР, мы часто удивляемся – почему люди одеты в настолько некрасивые вещи? Ответ на этот вопрос банален: во всем виноват был дефицит, который касался также одежды и обуви. Он заставлял советских людей вырабатывать очень странные привычки по формированию гардероба.

Искусство штопки в СССР достигло невероятных высот. Носки натягивали на электрическую лампочку и зашивали пятки до тех пор, пока от оригинального изделия не оставалось и половины. Брюки превращали в шорты, пальто "перелицовывали" (распарывали и сшивали наизнанку чистой стороной), а воротнички рубашек перешивали другой стороной. Выбрасывать вещь считалось расточительством, которое граничило с грехом.

Лучшие платья, импортные рубашки и качественные туфли могли годами лежать в шкафу, завернутые в газету или пересыпанные нафталином от моли. Их берегли для свадеб, юбилеев или походов в театр, которые случались крайне редко. Если случались вообще. В результате люди всю жизнь ходили в обносках, тогда как "праздничная" одежда просто старела, выходила из моды, портилась или становилась слишком маленькой, так и не дождавшись своего идеального выхода.

Во времена постоянного дефицита одежда должна была служить десятилетиями, поэтому потеря цвета или появление катышков никого не пугала. Вещи носили до тех пор, пока ткань не начинала буквально разлазиться под пальцами. Лыск на локтях пиджаков или растянутые колени на трикотажных брюках никого не удивляли – они были своего рода нормой. Заменить старую вещь часто было физически невозможно из-за пустых прилавков, поэтому люди ходили в том, что имели.

Накопление лохмотьев в СССР было не чудачеством, а действенной стратегией выживания. Поэтому любой лоскуток красивой ткани, оторванная пуговица или даже старая молния отправлялись в стратегические запасы. Люди годами хранили мешки со старыми вещами, веря, что из этого когда-нибудь можно будет сшить одеяло, использовать для латания или распустить на нитки для вязания. Шкафы забивались хламом, который создавал иллюзию богатства, хотя на самом деле лишь загромождал пространство.

Не имея возможности собрать продуманный капсульный гардероб, люди стремились просто владеть вещами. Если в магазин "выбрасывали" дефицитные кофточки, их покупали по несколько штук одинакового фасона – про запас. Количество одежды в шкафу было мерилом успеха и безопасности: если у тебя много вещей, ты "подготовлен" к любым кризисам, даже если эти вещи никак не сочетаются между собой и выглядят нелепо.

Домашний гардероб фактически состоял из "отходов" выходного образа. Одежда с безнадежными пятнами, дырками под мышками или растянутым горлом автоматически переходила в категорию домашней. Считалось, что перед родными не надо выглядеть красиво, главное – чтобы было удобно доедать вчерашний суп или мыть пол. Это формировало стойкую привычку выглядеть дома запущенно, что часто переносилось и на самовосприятие.

Принцип "быть как все" был главным модным ориентиром советских людей. Выглядеть слишком ярко или оригинально было опасно – это могло вызвать осуждение соседей, стать причиной выговора на работе или пристального внимания со стороны милиции. Люди подсознательно выбирали неброские серые, коричневые и черные цвета, чтобы не привлекать лишнего внимания и не казаться "выскочкой", который считает себя лучше других.

Когда в магазинах появлялось что-то хоть немного приличное, размер покупки отходил на второй план. Туфли на два размера больше "лечили" ватой в носиках, а слишком большие брюки просто нещадно затягивали ремнем, создавая комичные складки. В лучшем случае вещи перешивали с разной степенью аккуратности. Люди приспосабливали одежду, которую удалось "достать", потому что следующего шанса купить обувь или пальто могло не выпадать еще несколько лет.

Советская мода была подчеркнуто асексуальной. Одежда должна была быть функциональной, скромной и "рабочей". Любой намек на подчеркивание фигуры, короткую юбку или глубокое декольте клеймился как вульгарность или "западное влияние". Женщины скрывали очертания тела за бесформенными пиджаками и тяжелыми юбками миди, чтобы не выглядеть "легкомысленно" в глазах коллектива.

Поскольку стильной одежды не было, единственным доступным способом продемонстрировать "культурность" становилась гипертрофированная опрятность. Нещадно гладили все: от хлопчатобумажных трусов до тяжелых штор. Считалось, что человек в старой, но идеально накрахмаленной и выглаженной рубашке заслуживает уважения, тогда как скомканная вещь была признаком морального упадка и "разгильдяйства".