Берлин поступил так, чего еще недавно старался избегать – прямо возложил на Россию ответственность за нападение в аэропорту Лейпцига. Для Германии это важный шаг. Теперь речь идет не просто о подозрениях относительно российского следа, а об открытой оценке действий Москвы как части гибридной войны против Европы. Немецкие власти уже говорят о новых санкциях, ограничениях для россиян, борьбе с "теневым флотом" и усилении защиты критически важной инфраструктуры.

Важно и то, что Германия пытается вынести эту проблему за пределы собственных границ. Учитывая, что страны ЕС и НАТО согласились с оценкой Берлина, атаки на энергетические и другие важные объекты в Европе могут рассматриваться уже как элементы одной российской кампании. Теперь речь идет уже не только о том, как ответить на конкретную атаку, но и о том, насколько жесткой должна быть совместная политика в отношении Москвы. Достаточно ли просто называть российские атаки "гибридными" и каждый раз ждать новых доказательств, а уже потом реагировать? Или уже пришло время перевернуть эту логику: ответ должен начинаться не после атаки, а до нее.

– Германия официально возложила ответственность на Россию за атаку, эту гибридную атаку в аэропорту Лейпцига. Берлин перешел от предположений к прямому политическому выводу. Может ли эта атака стать переломным моментом для Германии и всей Европы в плане давления на РФ и противодействия ей? – Некоторое время назад канцлер Мерц выступил с официальным заявлением, в котором четко сказал, что Германия находится в конфликте с Россией. То есть это далеко не первый раз, когда Россия использует разнообразные провокации, в частности кибератаки, различные формы гибридной войны, провокации, дезинформацию и так далее. Причина этого в том, что страна пытается помочь жертве агрессии. Это чрезвычайно раздражает Россию. То, что произошло недавно – это очередной эпизод, который ярко свидетельствует о том, что Россия не останавливается, продолжает вести себя всё более нагло по отношению к Германии.

Немецкие спецслужбы и руководство страны это очень хорошо осознают. Поэтому да, это может стать переломным моментом. Раньше Берлин осторожно высказывался о причастности России, но теперь Германия официально назвала РФ ответственной за атаку в Лейпциге и объявила о конкретных ответных мерах. Это уже не просто оценка спецслужб, а принципиальная политическая позиция. Если же после этого Германия и другие европейские страны начнут жестче бить по российским сетям, финансам и возможностям для диверсий, тогда действительно можно будет говорить об изменении подхода к России. Я надеюсь, что этот переломный момент будет иметь серьезные последствия как для политики в отношении России, так и, что важно, для поддержки Украины.

– Германия ответила не только заявлением о причастности России. Берлин решил закрыть российское генеральное консульство в Бонне, расторгнуть соглашение с "Русским домом" в Берлине и вызвал российского посла. Кроме того, Германия планирует ужесточить ограничения на въезд для граждан РФ, оказывать давление на российский "теневой флот" и добиваться новых санкций ЕС, в частности ограничений на передвижение для лиц, причастных к гибридным атакам. Достаточно ли этих озвученных мер, чтобы Россия ощутила новый уровень давления? – Это очень важные шаги, но в нынешней ситуации они носят, скорее, символический характер, то есть их все-таки недостаточно. На сегодняшний день Германия обладает значительным потенциалом для усиления санкционного давления на Россию. Берлин осознает, что Кремль не прекратит вести гибридную войну и не прекратит провокации. На территории Германии достаточно много агентов. Мы видим это, когда, например, в мае происходят антиукраинские провокации. Поэтому не стоит надеяться, что Россия остановится после нынешних мер, которые, тем не менее, необходимы. Именно поэтому Германия должна усиливать давление. Прежде всего нужно полностью политически и дипломатически изолировать Россию, лишить её экономических ресурсов и любых возможностей, позволяющих вести войну против Украины. То есть ещё очень многое можно сделать, и Германия здесь должна быть одним из лидеров.

Очень важный вопрос, например, поставки ракет для систем Patriot. У Германии есть такие возможности, они производятся. Это был бы оправданным и важным шагом, в том числе как элемент борьбы с российской гибридной агрессией против самой Германии.

– Уже после того, как было официально заявлено, что за Лейпцигом стоит Россия, произошло еще несколько инцидентов на территории Германии, в частности в отношении электростанций. То есть это не просто какой-то отдельный инцидент. Это уже такая системная российская гибридная война против Германии и против Европы в целом? – Согласен с вами, факты указывают на то, что это не единичный случай. В Германии уже фиксировались диверсии на железной дороге, энергетических объектах, попытки поджогов, кибератаки. Только в последние дни расследуются два инцидента на энергетических подстанциях, а сегодня стало известно о новой возможной диверсии возле оборонного предприятия в Мюнхене. Поэтому я бы не советовал воспринимать Лейпциг как завершенную историю. Наоборот, это может быть лишь одним из эпизодов гораздо более широкой кампании. Россия проверяет, как далеко она может зайти, где проходит граница европейской реакции. Если ответ будет слабым, последующие атаки могут стать более сложными, опасными и уже не ограничиваться диверсиями.

Кстати, Россия официально, и Путин в частности, заявляет о том, что они ведут войну против Европы, против Европейского Союза. Это Германия, Великобритания, хотя она и не является членом ЕС, но является европейским лидером. Это Франция. Но Германия, учитывая свою значительную поддержку Украины, является врагом номер один для России. И здесь нужно понимать, что, если остро и решительно не реагировать на такие провокации, они будут усиливаться и могут принимать очень опасные формы, в частности акты саботажа и террора.

Мы все это уже видели и в Великобритании, и на территории Германии, и в других странах Европы. То есть эта гибридная война и провокации России против Германии будут только усиливаться. Единственный способ это остановить – давать решительный ответ. Германии и другим странам Европы нужно не ждать следующего Лейпцига, а пресекать эту практику заранее. Иначе Россия будет постоянно держать инициативу, а Европа будет лишь реагировать на уже совершенные атаки.

– Цели, которые преследует Россия, развязав эту гибридную войну в первую очередь против Германии и против других стран Европы, заключаются не только в физическом уничтожении военных производств. Речь идет и о том, чтобы посеять хаос и страх на территории европейских стран и таким образом влиять на общество. Мол, смотрите, война может физически перекинуться на вас после этих гибридных атак, если вы, конечно, не прекратите помощь Украине. Насколько этот фактор может реально оказывать давление на европейское общество и политиков? Возможно ли из-за этого изменение подходов к помощи Украине? – Безусловно, вы абсолютно правы, когда отмечаете, что Россия пытается посеять хаос. Это очень типично для форм гибридной войны. Создание искусственного хаоса, запугивание, различные формы террора. Россия это делает и будет делать. Главная задача – запугать наших европейских партнеров настолько, чтобы вызвать изменения в общественном мнении. Кремль надеется, что запуганная часть общества будет требовать, чтобы поддержка Украины со стороны Германии была не такой, какой она является сегодня. Именно поэтому российские спецслужбы прибегают к таким акциям запугивания и террора на территории Германии, используя не только элементы саботажа и террора, но и различные политические механизмы, в частности поддержку пророссийских партий. И все это действительно происходит.

Очень важно не дать России возможности запугать немецкое общество. Нужно объяснять обществу, что единственный выход из такой ситуации не в том, чтобы из-за страха и запугивания пойти по пути умиротворения агрессора. Наоборот, если вы хотите избавиться от такой гибридной агрессии со стороны России, нужно действовать решительнее, чем действует агрессор. Давать решительный отпор, причем более болезненный, чем сами эти провокации. Это единственный путь остановить гибридного агрессора.

– Заявления НАТО и Европейского Союза были однозначными в поддержку Германии. – По крайней мере на данном этапе Россия не достигает своей цели разделить Европу под влиянием этих атак. Наоборот, мы наблюдаем консолидацию. Но нужно проявлять бдительность и координировать действия, потому что речь идет о странах-членах НАТО. Например, когда происходят такие острые проявления гибридной войны, существует статья 4 Североатлантического договора, которая предусматривает консультации и координацию действий в ответ на такие угрозы.

– Бывший глава МИД Литвы Габриэлюс Ландсбергис ставит еще более принципиальный вопрос. Он говорит: если даже сейчас европейская реакция остается в рамках заявлений, санкций и расследований, то нужно переходить к превентивным действиям. Если мы называем это гибридной войной, то должны действовать не после атак, а на опережение. У Европы пока нет политической готовности к такому подходу или этот вариант уже реально обсуждается и может быть реализован? – Я полностью согласен с тезисом о том, что должна быть не реактивная, а проактивная политика. Именно история с Лейпцигом показывает, почему Европа больше не может ждать, пока произойдет очередная атака, а потом выяснять, кто за ней стоит. Поэтому вопрос уже не только в том, как наказать Россию за конкретную атаку. Вопрос в том, как не допустить следующей. Европейские спецслужбы должны не просто расследовать такие случаи, а выявлять подготовку к ним заранее. Нужно разрушать агентурные сети, перекрывать финансирование, усиливать защиту критически важной инфраструктуры, обмен разведданными и контроль за людьми и структурами, которые могут работать на Россию.

Лейпциг должен стать для Европы сигналом: если Россия уже пытается наносить удары по объектам, связанным с оказанием помощи Украине, ждать следующего удара нельзя. Сдерживание начинается тогда, когда Москва понимает, что её операцию сорвут ещё до того, как она будет осуществлена.

– Почему именно Германия сейчас оказалась в центре этой гибридной кампании? Связано ли это только с её поддержкой Украины, или Россия видит ещё и внутриполитические возможности? В частности, в ближайшие недели в Германии состоятся важные местные выборы. Ультраправая "Альтернатива для Германии" имеет большие шансы впервые после Второй мировой войны прийти к власти в отдельных землях. Может ли Россия использовать этот фактор и пытаться укрепить позиции этой партии? – Безусловно, здесь есть прямая связь. Я бы даже сказал, что для России Германия сейчас важна сразу по двум причинам. Первая, и главная – ее роль в поддержке Украины. Берлин стал одним из ключевых поставщиков военной помощи, поэтому Москва заинтересована в ослаблении этой поддержки. Лейпциг в этом смысле очень показателен: атака была связана именно с объектом, имеющим отношение к помощи Украине. То есть Россия наносит удары не случайно, она пытается влиять на решения Германии.

Но есть и вторая составляющая – внутриполитическая. Сейчас в Германии наступает очень важный момент. 6 сентября в Саксонии-Анхальт состоятся земельные выборы, и "Альтернатива для Германии" сейчас опережает основных конкурентов. Если эта партия получит возможность сформировать правительство земли, это станет очень серьезным политическим переломом для всей Германии. Россия видит в них окно возможностей и будет пытаться поддерживать пророссийские силы и партии, вмешиваться в избирательный процесс, возможно, даже финансово. Есть факты, когда Россия финансирует отдельных пророссийских политиков или силы. Я надеюсь, что немецкие спецслужбы это видят и знают. Кстати, возникают серьезные вопросы в отношении "Альтернативы для Германии". Есть подозрения относительно возможных контактов отдельных представителей этой партии с российскими спецслужбами, а это уже вопрос доступа к секретной информации и национальной безопасности Германии. Поэтому "Альтернатива для Германии" представляет собой определенную политическую угрозу.

Россия, как всегда, поддерживает крайние партии – и крайне левые, и крайне правые. На первый взгляд это парадокс, но для путинской политики здесь нет противоречия. Все, что сеет хаос, подрывает стабильность, демократию и либеральные ценности, играет на руку Кремлю. Поэтому поддержка "Альтернативы для Германии" представляет серьезную угрозу для немецкого конституционного порядка, демократии и европейской безопасности.

– Насколько немецкое общество способно выдержать это давление? Могут ли такие действия России создать серьёзные проблемы для Германии? – Проблемы действительно могут возникнуть, и недооценивать их не стоит. Германия – сильное государство, у нее нормально работают спецслужбы и политическая система, способная выдерживать серьёзное давление. Но Россия пытается наносить удары не только по конкретным объектам. Ее задача значительно шире: посеять страх и убедить людей, что из-за поддержки Украины сама Германия становится опасным местом.

Лейпциг здесь очень показателен. Если за этой атакой действительно стоит Россия, то это не просто попытка повредить конкретный объект. Это сигнал немцам: вы помогаете Украине, и из-за этого можете стать мишенью. Именно на такую реакцию и рассчитывают российские власти.

Самая большая опасность в том, что страх может перейти в политику. Люди могут начать думать: зачем нам помогать Украине, если из-за этого возникают проблемы уже у нас? И именно здесь Россия будет пытаться использовать внутренние противоречия Германии, в частности во время выборов. Но если немецкое общество поймет, что его просто пытаются запугать и заставить изменить собственную политику, этот расчет не сработает. России нужно показать, что шантаж не работает. Если уступать после каждой провокации, провокаций станет только больше. Поэтому Германия должна одновременно защищать свои объекты, разоблачать российские сети и объяснять людям, что отступление перед таким давлением безопасности не принесет.

– Какой может быть реакция Москвы, если она не получит желаемого результата? Заместитель председателя Совета безопасности России Медведев уже угрожал ударами по немецким предприятиям, производящим военную технику для Украины, и даже упоминал о возможности ударов по объектам в Берлине. Может ли Россия перейти от гибридных атак к открытому применению силы против Германии или других стран ЕС и НАТО? – Я хотел бы прежде всего, чтобы Германия и страны Европы очень серьезно отнеслись к этому заявлению. По сути, это заявление, которое приближается к официальной позиции. Не забываем, что Медведев занимает высокий пост. Он не просто частное лицо. Когда он это говорит, очень часто он озвучивает мнения или, по сути, позицию Путина. Медведев занимает высокий пост в системе национальной безопасности и обороны России. Поэтому его заявления нельзя воспринимать как просто очередную провокацию.

Существует принцип международного права, закрепленный в Уставе ООН, о неприменении силы или угрозы силой в международных отношениях. Здесь мы имеем дело с прямой угрозой применения силы против Германии. Это очень серьезно и дает основания вновь применить статью 4 Североатлантического договора и проводить консультации. Речь идет об угрозе применения силы против государства, являющегося членом НАТО. Поэтому реагировать на это нужно активно: изолировать Россию, лишать ее экономических возможностей и продолжать поддерживать обороноспособность Украины.

– Если подытожить все, о чем мы говорили, чего ожидать в ближайшие недели и месяцы? Будет ли Россия усиливать гибридные атаки, делать их более масштабными и переносить их на другие европейские страны? – К сожалению, я думаю, что Россия не остановится. Лейпциг не станет последним таким случаем. Если Москва видит, что с помощью диверсий, кибератак, запугивания и попыток влиять на политику можно создавать проблемы в европейских странах, она будет это продолжать. Причем такие действия могут становиться все более дерзкими, а география – расширяться. Но многое будет зависеть от того, как на это отреагирует Европа. Где именно она проведет красную линию и готова ли будет ее защищать. Если каждый такой случай будет заканчиваться лишь заявлениями и расследованиями, Россия воспримет это как сигнал, что можно идти дальше. Если ответ будет жестким, Москва это поймет. В противном случае следующий удар станет лишь вопросом времени.