20 апреля 1978 года мир содрогнулся от новости об атаке на пассажирский лайнер Boeing 707 компании Korean Air Lines. Событие стало результатом роковой навигационной ошибки и бесчеловечного приказа советского командования ПВО.

Несмотря на гибель пассажиров, Москва до последнего отрицала свою вину, требуя компенсации от авиакомпании. Рейс KAL 902 следовал по привычному маршруту Париж – Сеул с дозаправкой в Анкоридже. На борту находилось 109 человек, а управлял лайнером опытный ветеран корейской войны Ким Чанг Кью. Траектория полета проходила вблизи северного магнитного полюса, что, вероятно, привело к сбою в навигационном оборудовании. Вместо того чтобы лететь к Аляске, самолет на автопилоте начал медленный разворот в сторону границ СССР.

Экипаж понял, что случилось что-то неладное, лишь тогда, когда под крылом проплыл Мурманск. Пилоты пытались установить связь с землей, но тщетно. Тем временем советские радары уже зафиксировали "нарушителя", и на перехват был поднят истребитель Су-15 под управлением капитана Александра Босова. Приблизившись к лайнеру, Босов четко идентифицировал его как пассажирский самолет, о чем немедленно доложил командованию. Он видел иероглифы на фюзеляже и включенные навигационные огни, которыми корейский пилот подавал сигналы о готовности следовать за перехватчиком.

Однако на командном пункте царил хаос: генералы спорили и угрожали пилоту трибуналом, требуя сбить самолет до того, как он пересечет границу с Финляндией. В 21:42 Босов выпустил две ракеты Р-60. Одна из них поразила левое крыло, оторвав четыре метра обшивки. Осколки ракеты мгновенно убили одного пассажира и вызвали разгерметизацию салона. Лайнер начал стремительное пике, а советский истребитель, у которого заканчивалось топливо, оставил подбитую цель, считая ее обреченной.

Ким Чанг Кью проявил невероятное мастерство, удержав самолет в воздухе на трех двигателях и с поврежденным крылом. Почти два часа в полной темноте экипаж искал место для посадки, в конце концов выбрав замерзшее озеро Корпиярви. Лед выдержал многотонную машину, и самолет замер вблизи берега. Это спасло жизнь 107 людям, хотя еще одна женщина умерла от ран до прибытия помощи.

Советским военным понадобилось еще два часа, чтобы найти самолет. Уцелевших пассажиров эвакуировали в город Кемь, а затем — в Мурманск. Пока мир требовал объяснений, Москва официально заявляла, что самолет "самовольно совершил посадку", ни словом не упоминая о ракетной атаке. Экипаж подвергли жестким допросам, пытаясь выбить признание в шпионаже. После недели дипломатического давления СССР согласился отдать пассажиров американскому эвакуационному рейсу. Однако на этом цинизм не закончился: Кремль выставил Корее счет в 100 тысяч долларов за проживание и питание людей, которых он сам же едва не убил. Авиакомпании также предложили забрать разбитый Boeing, если она оплатит его транспортировку, но корейская сторона отказалась от такого соглашения.

Бортовые самописцы так и не были возвращены, а записи переговоров пилота с КП были "случайно" уничтожены КГБ. Советское руководство сочло решение сбить лайнер верным, хотя пилота Босова срочно перевели служить на Дальний Восток, чтобы избежать лишнего внимания.

Эта история осталась одной из самых черных страниц холодной войны, где человеческие жизни стали заложниками политических игр.