НУЛЕВОЙ ПАЦИЕНТ И ГЕНЕРАТОРЫ ХАОСА Путин – "нулевой пациент" эпидемии глобальной войны. Трамп – главный генератор хаоса на планете. Похабный компромисс – снятие санкций с Усманова и Фридмана.

Продолжается гибридная атака России на Европу: вчера российский военный вертолет Ми-8 вторгся в воздушное пространство Польши, в небо были подняты истребители. Согласно заявлению польской стороны, вертолет летел со стороны Калининграда и вошел в воздушное пространство Польши на 300 метров и находился в нем в течение около минуты. Польская сторона оценивает этот инцидент как тестирование готовности натовской противовоздушной обороны, а помимо этого – это еще и запугивание, попытка воздействовать на Европу с целью прекращения помощи Украине. Собственно говоря, эта политика была продолжена на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, где встречались, в частности, Рубио и Лавров.

Давайте по порядку. Начну с выступления Зеленского на сессии Генеральной Ассамблеи, где Зеленский назвал Путина "нулевым пациентом", от которого идея войны распространяется по всему миру, – это было вчера во время его выступления на сессии. Это довольно точное определение: действительно, то, что происходит сейчас в мире, – это, с одной стороны, столкновение этого главного источника войны, которым, безусловно, является Россия, а в России, безусловно, главным источником войны является Путин, — это с одной стороны, а с другой стороны – генерирование хаоса, который происходит из нескольких источников. Путин является главным источником войны, но не является главным источником хаоса, – таковым, безусловно, является сегодня администрация Белого дома, американская администрация и, в частности, Дональд Трамп. И вот это важно: просто с одной стороны генераторы войны, с другой стороны генераторы хаоса. Столкновение вот этих двух источников, я бы сказал, возрастания энтропии на планете создаёт конкретно ту конфигурацию, ту ситуацию в мире, которую мы сейчас имеем. Это, мне кажется, важное обстоятельство, которое надо иметь в виду: с одной стороны очень мощный генератор войны, которого Зеленский назвал "нулевым пациентом", а с другой стороны – генератор хаоса. И вот как бы это создание такое – они как бы прикуривают друг о друга, вот этот генератор хаоса и генератор войны, то есть они находятся в состоянии такого своеобразного геополитического симбиоза, о чём, мне кажется, стоит подумать.

По словам Зеленского – я продолжу комментировать то, что сказал вчера Зеленский с трибуны Организации Объединенных Наций, – впервые в истории России ее гордость, нефтяная промышленность, работает на последних парах, и это действительно, я согласен с президентом Украины, что это действительно унизительное поражение для страны, которая имеет постоянное место в Совете Безопасности ООН и гордится своей ролью одного из главных поставщиков нефти на планете. Еще одна идея, которую высказал Зеленский с трибуны Организации Объединенных Наций, – это то, что Украина постарается сделать так, чтобы российский генерал Мороз этой зимой перешел на другую сторону. Я думаю, что это выступление показало всему миру, что Украина готова отстаивать свой суверенитет, сдаваться не собирается, а дальнейшие события показали, чего хочет Россия.

И в частности – когда я говорил о том, что главным источником хаоса на планете является администрация Трампа, – причем не только сам Трамп, но и такие вроде бы разумные люди, как Марко Рубио: вчера Рубио сделал несколько заявлений, которые свидетельствуют о том, что администрация Трампа действительно находится в какой-то совершенно другой реальности. Потому что он заявил о том, что Россия и Украина хотят прекращения огня по энергообъектам. При этом тут же министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что перерыва в боевых действиях не будет, что Россия не будет делать паузу для переговоров с Украиной в любом формате. Вчера Рубио и Лавров встречались в течение часа. Казалось бы, все было совершенно понятно, было понятно, что никакого прекращения огня не будет. И тем не менее Рубио говорит о том, что Россия и Украина готовы к энергетическому перемирию.

Вот что на это сказал открыто Лавров – что Россия не будет делать паузу. Сейчас я зачитаю цитату точно, вот цитата Лаврова, моя шпаргалка: "Россия не будет делать паузу для переговоров с Украиной в любом формате, хотя Европа хочет именно этого, все с той же незамысловатой целью – получить передышку и восполнить истощенные военные арсеналы киевского режима". Это текст Лаврова. По версии главы российского МИДа, Россия готова к переговорам для достижения устойчивого справедливого мира. Конец цитаты. И опять идет речь об устранении первопричин войны.

То есть американцы столкнулись с переговорщиками, у которых в голове совершенно другая, непонятная для них картина мира. Они им говорят: смотрите, вы теряете в месяц по 30 тысяч своих солдат, у вас фактически уничтожена нефтепереработка, остановите войну, начнем торговать, вот мы вас приглашаем. Марко Рубио пригласил Путина в Майами на двадцатку: ты можешь приехать, встретиться с Трампом, поговорить о дальнейшем экономическом развитии, встретиться с мировыми лидерами. По-прежнему: приходи к нам, ты свой парень, давай, мы тебе протягиваем руку дружбы и помощи, только останови сейчас войну, зачем тебе это надо. В ответ ему говорят о конкретных совершенно каких-то вещах – никакого наказания за то, что ты устроил, за то, что ты поубивал кучу мирных граждан украинцев, разрушил все, – никакого наказания. Тебе предлагают выскочить из всей этой позорной, катастрофической для тебя истории с наименьшими затратами, с наименьшими издержками. А в ответ слышат: первопричины надо устранить. Спрашивают: ну хорошо, какие первопричины? А вы знаете, вот печенеги, во-первых, – начинается какой-то бред полнейший. Во-первых, печенеги, во-вторых, половцы, потом – украи... австрийский генштаб, Богдан Хмельницкий, Переяславская Рада. Вот от этих всех незнакомых слов американцы начинают тихо обалдевать и пытаются понять: войну-то собираетесь заканчивать? Да, конечно, собираемся заканчивать, но сначала – устранение первопричин войны. Печенеги, половцы. И это на протяжении четырех с половиной лет, вернее, на протяжении всего периода, когда Трамп пришёл в Белый дом, ему объясняют про печенегов и половцев.

И вот встреча Марко Рубио и Лаврова, она длилась примерно час, и Рубио опять говорит о том, что Вашингтон готов сыграть конструктивную роль, чтобы добиться перемирия, на что в течение часа Лавров ему рассказывал про первопричины войны, про то, что сначала надо начинать с печенегов. Причем, что характерно, это пятая встреча этих двух джентльменов, начиная с 2025 года. Поэтому, с одной стороны, нулевой пациент, главный источник войны – это Россия, а в России главный источник войны – Путин, у которого в голове мешанина из геополитических амбиций, печенегов, этих самых половцев и прочего бреда, а с другой стороны – генератор хаоса в виде Белого дома.

И еще одна вещь, на которую я хотел остановиться, — то, что я сознательно не комментировал, потому что хотел разобраться до конца, что же там случилось. Речь идет об освобождении от санкций, снятии санкций с Усманова и Фридмана. Я сначала хотел поговорить с экспертами, в частности у меня на эту тему был разговор с Ларисой Волошиной. Она считает, что это очень хороший компромисс. Может, он и хороший, потому что там двоих освободили от санкций, зато по отношению к нескольким тысячам фигурантов были продлены санкции на три года. Знаете, это что-то похожее на то, как Трамп с Лукашенко торгуются на невольничьем рынке: освобождая 25 заложников, одновременно освобождают от санкций белорусские предприятия, тем самым поддерживая Лукашенко и в целом легитимизируя его, делая его вообще приличным человеком.

Так вот, что касается Усманова и Фридмана: я думаю, что это один из самых похабных компромиссов, который можно было только придумать. Потому что причины и та торговля, которая здесь велась, с моей точки зрения, является невероятной совершенно дискредитацией, моральной катастрофой для Евросоюза. Не первой, не последней, но тем не менее. Это была сделка с Азербайджаном: в обмен на снятие санкций с Усманова Баку согласился освободить нескольких заключенных, в том числе граждан Франции. В частности, вчера один из этих французов, которые были приговорены в Азербайджане к 10 годам по обвинению в шпионаже, – это Мартин Райан, – он вчера вышел на свободу. То есть это была сделка. Азербайджан здесь, видимо, выражал интересы в том числе Узбекистана, гражданином которого является Усманов, а в конечном итоге здесь еще и экономические интересы Узбекистана и Франции, которые объявили о партнерстве в сфере ядерной энергетики, поскольку Узбекистан – один из крупнейших производителей урана. Поэтому здесь явная торговля. Здесь роль, скорее всего, роль Эрдогана тоже, который является ключевым партнером и Баку, и Ташкента. Так что, короче говоря, торговля.

Что касается Фридмана, то за него вроде бы очень сильно хлопотал Люксембург, с которым Фридман судится из-за замороженных активов, и Фридман требует заплатить ему компенсацию в размере 14 миллиардов евро. Совершенно сумасшедшая история. Постоянно происходят попытки миллиардеров, находящихся под санкциями, обращаться к каким-то национальным правительствам Евросоюза. В основном лоббистом освобождения их из-под санкций являлась Словакия, раньше – Венгрия, насколько я понимаю, сейчас главным лоббистом вывода этих двух замечательных людей из-под санкций являлась Словакия. Держалась до последнего Латвия, но в конечном итоге участие Франции всё решило – то есть Франция, на самом деле, видимо, все-таки была тем политическим тяжеловесом, который продавил в конечном итоге вот это решение.

Фактически, что это означает? Что это означает? Теперь, во-первых: если санкции вводились как инструмент наказания, то в конечном итоге эти люди, Фридман и Усманов, – особенно, конечно, Усманов здесь наиболее яркая фигура, но и Фридман тоже, – это два кошелька Путина. Это люди, которые выполняют особые поручения Путина: в частности, Усманов – это человек, который оказывал услуги Путину на информационном поле, скупая средства массовой информации, финансировал целый ряд путинских мероприятий. То есть и Фридман, и Усманов – это два кошелька Путина. И вот что фактически произошло: во-первых, сейчас стало ясно, что каждый из участников списка Форбс, которые находятся под санкциями, может проводить активные мероприятия по выходу из-под них – то есть дверь не закрыта. Пожалуйста, если есть деньги, если есть энергия, возможности – лоббируй. И самое главное – ведь очень же простая история: можно захватывать в заложники граждан европейских стран и затем требовать. Фактически это решение Евросоюза провоцирует создание невольничьих рынков. Дальнейшее движение видится так: если хочешь выйти из-под санкций – организуй захват заложников из числа граждан Европы в какой-то стране, там, в том же самом Азербайджане, или еще в какой-то стране, да что там далеко ходить, да в той же самой России, – а дальше требуй освобождения из-под санкций в обмен на освобождение какого-то гражданина Европы. Чем не рабочая схема? И чем она отличается от создания невольничьего рынка в Беларуси, который в обмен на освобождение какого-то количества невольников требует вывести из-под санкций какие-то ключевые предприятия белорусской экономики, которые поддерживают белорусский режим? Вполне себе рабочая схема.

И последнее, что я по этому поводу хочу сказать: почему я называю этот компромисс похабным? Потому что российские политэмигранты, релоканты, которые не имеют миллиардов, которые не являются кошельками Путина, не соучаствовали в поддержке войны, поддержке путинского режима, как это делали Усманов и Фридман, а просто являются политическими активистами, противниками путинского режима, – или просто даже людьми, которые не хотят идти на войну и убивать украинцев, – вот по отношению ко всем этим людям действуют очень жесткие ограничения в Европе. Они не могут открыть счет, они не могут нормально функционировать в Европе. То есть их, может быть, даже и пустили, но они там находятся в очень жестких ограничениях — в отличие от Усманова [и Фридмана], которые прекрасно теперь могут существовать в Европе. И вот это, мне кажется, то, что невозможно объяснить. То есть это тот самый похабный компромисс, который, мне кажется, играет очень разрушительную роль в репутации Евросоюза, а самое главное, имеет очень далеко идущие последствия. Поэтому я не готов согласиться с тем, что в данном случае цена этого компромисса является приемлемой. Я думаю, что это ошибка Евросоюза.