Встреча министра финансов США Скотта Бессента с российским министром финансов Антоном Силуановым показывает главное: Вашингтон не закрывает канал прямого общения с Москвой. Но сам факт таких контактов еще не означает, что США и Россия приблизились к договорённости о завершении войны. Бессент и Силуанов не решают вопросы войны – их разговор скорее прощупывает почву для возможных экономических отношений после ее завершения. И здесь важна позиция Бессента: никакого возвращения к нормальному экономическому сотрудничеству, пока продолжается война. Для Москвы это означает, прежде всего, что формула "давайте дружить, но вынесем Украину за скобки" все же не работает. Дональд Трамп сам об этом объявить не решился, но уполномочил министра финансов Скотта Бессента и директора ЦРУ Джона Ретклиффа. В то же время для Кремля сама возможность встречаться с американскими чиновниками и возвращаться в крупные международные форматы уже является политическим выигрышем. Но дальше Вашингтон идти не готов, по крайней мере пока не готов платить России экономическими уступками за участие в диалоге.

Параллельно, после этих контактов и бесед со спецпредставителями президента США Владимир Зеленский говорит о фактическом "закрытии" российского воздушного пространства для гражданской авиации из-за роста угроз, а Германия официально связала Россию с диверсиями на своей территории. Фактически сигнал Москве весьма показателен: дипломатический канал открыт, но давление никуда не исчезает. – Довольно неожиданная встреча министра финансов США с министром финансов России, как и присутствие последнего на саммите G20. Главный сигнал заключается в том, что она вообще состоялась, и негативная реакция европейцев на этот факт была показательной. Якобы обсуждали 28 пунктов плана Трампа. В то же время Бессент дал понять, что до завершения войны никаких экономических договоренностей не будет. – Я бы вернулся к визиту Ретклиффа, директора ЦРУ. И теперь становится понятна хотя бы небольшая часть того разговора. Суть его, очевидно, сводилась к приглашению на встречу министров финансов "двадцатки". Дело в том, что эта встреча не является самоцелью, поскольку это рабочая встреча. Обычно на ней министры финансов и руководители центральных банков готовят итоговую декларацию лидеров "двадцатки", которая должна состояться в декабре на курорте Дональда Трампа во Флориде. То есть это техническая рабочая встреча. Обратите внимание ещё на одну вещь. Это было частное приглашение. То есть оно даже не исходило от правительства. Скорее всего, они показывают, что якобы Скотт Бессент проявил инициативу, но у меня нет сомнений, что это было сделано Ретклиффом во время визита в Москву. Потому что, как мы видим, никто, кроме американской стороны, не знал о том, что Силуанов появится на этой встрече.

Второе. Нигде и никто, ни пресс-секретарь Министерства финансов, на которого все ссылаются, не называл ни 28 пунктов, ни 22 пункта и так далее. Речь шла о плане Трампа. А все, что добавляют в скобках, — это уже творчество журналистов, которые об этом пишут.

– Хорошо, что тогда "план Трампа" на данный момент. – Вот здесь очень важно. Потому что здесь есть план Зеленского, план Европы, план Ватикана. Они действительно существуют. Какие они, об этом знают только авторы. И когда началась пленарная встреча, Кингбайл, министр финансов, он же вице-канцлер Германии, резко выступил против Силуанова, а вместе с ним и против Бессента. Его поддержал Анджей Доманский, который прямо назвал Силуанова лжецом, заявив, что Польша не намерена сидеть с лжецами за одним столом. Стало ясно, что работа пленарного заседания может быть сорвана. После этого и стала возможной эта встреча тет-а-тет, на которой обсуждались – и здесь есть четкое различие, дающее ответ на вопрос, о чем именно говорили. Москва заявляет, что обсуждались двусторонние отношения. И это правда, потому что фраза Бессента о том, что без прекращения войны ничего не будет сделано, свидетельствует, что все-таки обсуждались эти вещи. А вот то, что касается плана Трампа, это уже следствие его слов о том, что пока война не будет прекращена, ничего не будет. Поэтому никакого обсуждения 28, 22 или 18 пунктов не было и не могло быть. Я напоминаю эти цифры, которые появлялись в различных публикациях. Ведь понятно, что Трамп не из тех людей, кто заберёт этот кусок у Виткоффа и Кушнера и передаст его Бессенту. Ни Ретклифф не говорил ни о каком мирном плане, ни Бессент.

То, что скрывается за разговорами о мирном плане для Украины и двусторонних отношениях – и это для меня стопроцентный сигнал – так это какие-то двусторонние доходы, в частности лично Трампа. В этом у меня нет ни малейшего сомнения. То есть очевидно, что так же, как за войной и мирными переговорами скрывались финансовые выгоды Виткоффа, Кушнера и Трампа, так и за этой встречей скрывались какие-то разговоры о финансовых выгодах Трампа. Для меня это очевидно.

– То есть снова об этих мифических российских триллионах, которые Трамп может получить, если пойдет навстречу России? Вот в этом заключалась основная тема разговора? – Абсолютно верно. То есть это двусторонние вещи: игра на ресурсы, доходы и так далее. Не больше и не меньше. И начало этому положил визит Ретклиффа. Связано ли это с вопросом мирных переговоров? Нет, абсолютно никак не связано. Не следует это сюда привязывать.

– Так или иначе, но негатива для Украины она всё же принесла достаточно. – Совершенно верно. Это для Украины ужасно невыгодно, потому что порождает неприятную информационную волну. Вот это главное. Но это же Трамп. Также нужно понять: эта встреча показала четкий водораздел. Соединенные Штаты и Европа, к сожалению, расходятся все дальше и дальше. И это первый и ключевой вывод. Второе. Европа не принимает и не примет позицию ни Трампа, ни Вашингтона в этом вопросе. Поэтому на самом деле здесь еще нужно подумать над тем, состоится ли саммит G20 во Флориде. Очевидно, что после возвращения домой эти позиции будут доработаны. Но все видят, что отношения между Европой и Россией обостряются, радикализируются. Очевидно, что дело идет к тому, что где-то там, в глубине, уже можно задуматься над вопросом: а состоится ли вообще "Большая двадцатка" в этом году?

– Что касается реакции европейцев, то это скорее для того, чтобы сохранить лицо, но не обострить отношения с США, которые уже давно не советуются ни по каким своим инициативам. – Совершенно верно. Но это рабочая встреча. Есть возможность технически объяснить, что это недопустимо. Поэтому в этом отношении, мне кажется, европейцы поступили абсолютно правильно. Они не сжигали мосты, не бросались в открытые двери, не выбивали окна. Но они и Силуанову, и Бессенту дали понять: хотите действовать так – действуйте, но мы здесь ни при чем.

Смотрите, что здесь является лакмусовой бумажкой. В отличие от предыдущего жеста, когда министр финансов во времена Байдена просто покинула зал, когда выступал представитель России, то, что европейские министры были готовы к этому сюрпризу, было видно. Они не дрогнули, они остались все. Но, выступая, очень четко заявили: мы не признаем присутствие здесь России. Причем это делалось намеренно. Это означает, что Европа готова к противостоянию в этом вопросе с Соединенными Штатами. Потому что это говорилось не Силуанову, это говорилось Бессенту. Причем говорилось очень красивым, дипломатичным языком: вы хозяева, но нужно иметь в виду.

– Если вернуться к заявлениям Бессента и дальнейшей логике Соединенных Штатов. Бессент фактически дал понять, что экономического смягчения для России не будет, пока продолжается война. Тогда главный вопрос – могут ли американцы начать экономическое сближение с Москвой до прекращения боевых действий? И второе – означает ли заявление Бессента, что нынешние санкции будут оставаться в силе до тех пор, пока Путин не согласится как минимум на прекращение войны? – Во-первых, санкции никто трогать не будет. Для меня это очевидно. Во-вторых, что касается отношений, то Трамп будет маневрировать только в вопросах цены на нефть. И этот танкерный запас нефти, который находится на рейде в океане, – это и есть весь маневр. Неслучайно на него снова начали обращать внимание. Никто не знает, сколько таких танкеров бродит, тем более что все это окутано полной тайной. Но то, что к этому уже имеют отношение и Трамп, и Путин, для меня было очевидно ещё с того момента, когда впервые появилась эта идея. Потому что здесь будет задействована венесуэльская нефть.

Трампу нужно каждый день зарабатывать деньги. И поэтому я убежден, что в этой схеме точно есть финансовый интерес и у Путина, и у Трампа, и у Кушнера, и у Виткоффа. И вокруг этого все и вращалось. Вокруг частного интереса. Там нет никаких вопросов о мирных переговорах, ни вопросов о мире. Собственно, поэтому для меня эти сигналы об обсуждении плана Трампа абсолютно ничего не значат. Потому что на самом деле в настоящее время никакого плана Трампа не существует. То есть возвращение к этому плану Трампа из 28 пунктов, где Донбасс отдается России и все такое прочее, об этом уже никто говорить не будет. И позицию и европейцев, и Украины в США хорошо знают: никто на это уже не пойдет. Это уже так заросло мхом, завалено камнями, что о нем уже все забыли.

– Что касается давления и санкций? Законопроект Линдси Грэма. Politico пишет, что, вероятно, возникнут проблемы даже с тем, чтобы вынести этот законопроект на голосование в Палате представителей. Сейчас началась рабочая неделя, но его не включили в повестку. Отмечается, что среди республиканцев нет большинства, чтобы проголосовать за этот законопроект. Демократы тормозят его по своим причинам. Какое развитие событий вы видите в ближайшее время? – Демократы мне понятны. Они прекрасно понимают, что Трамп не будет применять эти санкции. Республиканцы не голосуют, потому что знают – и это сигнал из администрации Трампа – что, как только Конгресс проголосует, ответственность ляжет на Трампа. А он принимать такое решение не будет. И тут, как у старого ребе: и ты прав, и ты прав. Но видно, что до тех пор, пока не пройдут выборы и демократы не получат большинство, никто за этот закон голосовать не будет.

Трамп не хочет этого закона. Это было видно с самого начала. Он придумывает любые причины, чтобы оттянуть время. Потому что законопроект ляжет на стол, и тогда: давай, действуй. А для него наступить на мозоль тому, с кем он сейчас зарабатывает деньги, для себя и для своей семьи, это огромная опасность. Поэтому он просто будет держать его сейчас, пока есть возможность, на этапе рассмотрения в Палате представителей. И так он и будет там лежать как груз. Опять же, даже если демократы получат большинство в Палате представителей, они его проголосуют, а Трамп по определенным причинам не будет его подписывать. Удастся ли собрать голоса, чтобы преодолеть вето, покажет время. Но это уже дело другого момента.

– После беседы Бессента и Силуанова состоялся телефонный разговор Виткофф-Кушнера с Зеленским. Обсуждали дату визита. Но интересно, что после этого прозвучало заявление президента: мы начинаем акцию по закрытию воздушного пространства России. На ваш взгляд, эта акция могла быть скоординирована с американцами или только с европейцами, объединив еще один фактор давления – шаги Германии в ответ на Лейпциг? – Я убежден, что это было скоординировано с европейцами, но не с Соединенными Штатами. Более того, могу сказать: если бы это обсуждалось с Вашингтоном, то Белый дом выступил бы против такого шага. Суть позиции Вашингтона сейчас заключается в том, чтобы снизить градус, уменьшить эскалацию. Обратите внимание на то, что пишет американская пресса, особенно в отношении Трампа. Они боятся эскалации, боятся того, что ситуация выйдет на неуправляемый уровень. Кстати, об этом уже начинают говорить и среди европейцев, особенно промосковские политические силы. И это означает, что сигнал поступил из Москвы: говорить на эту тему, запускать ядерные страшилки и так далее. Поэтому Соединённые Штаты не поддержали бы такой подход.

– На ваш взгляд, акция достигнет своей цели? – Логика здесь понятна. Две недели назад было сказано: тысяча единиц в сутки должна отправляться в Россию. Поэтому логично было через несколько недель заявить, что мы не пугаем, но в воздушном пространстве Российской Федерации места для гражданских самолетов уже нет. Так оно и есть. Если представить себе, что в день расписано тысяча рейсов, то где там место гражданским самолетам? Здесь все понятно. Поэтому и было сказано. Тональность этого выступления я бы всё-таки сделал такой, как это делают в Израиле. Мы предупреждаем о том, что будем проводить соответствующие операции, а не с точки зрения: нам всё равно, что там у вас летает, ваши "галоши" все равно будут падать. Так делать нельзя, потому что всё это нужно показывать через то, что есть внутри: мы заботимся о гражданском населении и будем атаковать военные цели. А здесь я вижу в последние дни, что и у президента Зеленского, и у большого количества чиновников, особенно депутатов, как бы срывается точность сообщения. А этого делать не следует. Инциденты там всегда будут, ведь война – это война, но должна быть четкая направленность. Украина наносит удары по законным военным целям, точка.

Также я считаю, что это очередной виток эскалации. И с точки зрения нанесения ущерба в осенне-зимний период она достигнет результата. В итоге мы получим катастрофическую ситуацию в России в осенне-зимний период. Пока ни сам московский диктатор, ни российское правительство не осознают, насколько уязвима Россия с точки зрения тех возможностей, которые сейчас уже есть у Украины, особенно в осенне-зимний и ранне-весенний период. Поэтому в этом отношении ситуация, которая ждет Россию, незавидная. И об этом тоже начинают писать уже и американские, и европейские аналитики, которые понимают, что в России не так много точек, через которые можно обеспечить способность пережить сильные морозы.