Наследство Мадьяру от Орбана и "благодарность" Фицо от путина.

Еще вчера Будапешт и Братислава годами играли в "особые отношения" с Кремлем.

Орбан блокировал помощь Украине, шантажировал Евросоюз, рассказывал о "мире", пока Россия сравнивала украинские города с землей. Фицо ездил в Москву, жал руку Путину и демонстративно строил из себя "европейского друга России". И оба не признавали Московию агрессором и облизывали Путина с пяток до макушки.

И что получили в ответ, большое русское спасибо?

Россия спокойно влупила по Закарпатью – региона Украины, где компактно живут венгерское и словацкое меньшинства. Без всяких "братских чувств", без уважения к "друзьям Кремля", без учета всей многолетней лояльности Будапешта и Братиславы.

Потому что для Москвы нет союзников. Есть лишь временно полезные вассалы и обычные мудаки, к которым у ноль уважения.

Особенно символично, что это произошло именно сейчас.

После того, как Орбан не получил желаемого политического результата и после того, как Фицо не стал полноценной декорацией кремлевского парада 9 мая. Кремль – это вовсе не про дружбу, это про обычное пренебрежение. Это про обиду, желчь и мелочную месть. Там в Московии никогда не прощают даже малейшей нелояльности.

И теперь Венгрия и Словакия вдруг "возмутились". Вдруг вызывают послов, делают заявления, говорят о безопасности своих диаспор.

А где вы были все эти годы? Видимо "бомбили Донбасс"? Где вы были, когда Украина кричала, что Россия – это террористическое государство?

Где были ваши принципы, когда летели ракеты по Харькову, Одессе, Днепру, Николаеву?

Или трагедия становится трагедией только тогда, когда взрывы слышны у ваших границ?

Самое унизительное в этой ситуации то, что даже после такой пощечины ни Орбан, ни Фицо не сделают выводов. Фицо и дальше будет конфликтовать с ЕС, вставлять палки в колеса Украине и искать "диалог" с Путиным.

Потому что проблема не в том, что Кремль их не уважает.

Проблема в том, что они сами согласились быть людьми второго сорта в глазах Москвы.

В Венгрии мы надеемся на конструктивную позицию новоназначенного премьера – Петера Мадьяра.