Глобальная геополитика снова ощутила тектонический сдвиг, который еще несколько дней тому назад казался невозможным. В то время, как аналитики в Вашингтоне и Иерусалиме спорили о масштабах неминуемых ударов по "иранской цивилизации", Дональд Трамп в своей излюбленной манере совершил "разворот на 180 градусов". Вместо "огня и ярости" мир получил "Исламабадское соглашение", т. е. неожиданную сделку, которая меняет правила игры не только на Ближнем Востоке, но похоже и в коридорах Кремля.

Президент Трамп, еще в марте грозивший стереть остров Харк с лица земли, вновь доказал, что для него внешняя политика что-то вроде бизнес-кейса. Лидер США пошел на сделку после получения иранского "предложения из 10 пунктов". Трамп прагматично оценил риски затяжной войны, способной похоронить его предвыборные обещания о стабильной экономике. Заявив о "двустороннем прекращении огня" в Truth, он фактически признал: торговаться с Тегераном выгоднее, нежели воевать. Для Москвы, которая рассчитывала на полное втягивание США в "иранское болото", это стало первым холодным душем.

Главной сенсацией стало то, кто именно зажег факел мира. Не Брюссель, не Пекин и уж точно не Москва. Роль "новой Женевы" взял на себя Исламабад. Премьер-министр Шахбаз Шариф и генерал Асим Мунир продемонстрировали филигранную дипломатию, став единственным работающим каналом связи между Трампом и аятоллами. Пакистан не просто "передал письмо", он разработал каркас соглашения, гарантирующего открытие Ормузского пролива для судоходства. Как отмечают арабские СМИ: указанный успех Пакистана обнулил претензии России на роль ключевого посредника в регионе.

Экономический эффект перемирия оказался мгновенным. Нефтяной рынок отреагировал на новости об открытии Ормузского пролива обвалом нефтяных котировок. Цена на Brent, еще недавно штурмовавшая отметку в $115, рухнула ниже $95 за баррель. Прогнозы указывают на то, что возвращение иранской нефти в легальное поле знаменует конец полосы сверхдоходов от дефицита черного золота. Для российского бюджета, сверстанного под условия военной инфляции и высоких цен на энергоносители, такой сигнал означает неизбежное секвестирование расходов.

В Москве от увиденного буквально кусают локти. Кремль в этой ситуации проиграл по всем фронтам. Россия пережила утрату рычагов влияния, ведь Иран, начавший диалог с США, больше не нуждается в Москве как в единственном "адвокате" и поставщике разведданных. Показательно, как Трамп открыто и цинично отверг предложение Путина о посредничестве, посоветовав ему "лучше заняться Украиной".

Весь расчет на то, что война на Ближнем Востоке отвлечет ресурсы Запада от Киева, рассыпался. Напротив, Вашингтон высвобождает руки, а "ось зла" дает трещину в самом важном месте. Иран становится "началом конца российского влияния на Глобальном Юге".

Тегеран выбрал путь выживания через сделку, потому Россия остается один на один с международными санкциями и затянувшейся войной против Украины. Ловушка захлопнулась: союзник, во многом преданный Путиным, на которого Москва ранее ставила всё, выбрал прагматичный мир, оставив Кремль в роли стороннего наблюдателя за чужим успехом.