На сегодняшний день практически все главные задачи военной кампании Израиля и США против Ирана выполнены: пресечены попытки режима айятолл создать ядерное оружие, критически подорван военно-экономический потенциал Ирана. Кампания была рассчитана на срок до 6 недель и идет с опережением графика.

Тем не менее, появились обстоятельства, которые не позволяют США просто прекратить кампанию на определенном этапе, главное из которых – блокада Ираном Ормузского пролива. Вашингтон в силу множества политических причин просто не может "самоудалиться" от этой проблемы и будет действовать. При этом есть два варианта действий: военная деблокада пролива или удары по инфраструктуре Ирана, пока власти не пойдут на попятную.

Какова ситуация в Израиле? Иран продолжает наносить удары по стране, но их количество снизилось почти на порядок. Центр ядерных исследований в Димоне тоже, вероятно, обстреливается, но в этом для израильтян нет ничего нового. Опыт иранской кампании еще раз доказал, что лучшая противовоздушная оборона – эффективные удары по военным объектам на территории врага.

– Президент Трамп заявил, что главная цель военной кампании против Ирана достигнута – речь о предотвращении создания Ираном ядерного оружия. По вашим оценкам, действительно ли дальнейшая война и достижение другие целей уже не имеет особого смысла? – Прежде всего, необходимо понимать, что Трамп высказывается по-разному. В течение одного дня он может делать противоречивые высказывания. Поэтому не стоит воспринимать его слова совсем буквально. Иногда ведется психологическая война, иногда высказывания призваны ввести в заблуждение, иногда это просто троллинг.

На самом деле ядерная программа Ирана, по крайней мере, с точки зрения Израиля как раз была на втором месте. На первом она была в прошлом году. Сейчас оставались лишь отдельные ее составляющие, небольшие, которые следовало уничтожить, и их уничтожили. Возможно, еще один шаг – последний – будет сделан в дальнейшем по поводу обогащенного урана, который хранится где-то под землей.

Но конечно, не только ядерная программа была целью. Целью было уничтожение военно-экономического потенциала Ирана, значительной его части, с тем, чтобы он представлял меньшую опасность для Израиля, и с тем, чтобы подорвать возможности режима.

Но, по большому счету, эти цели плюс-минус достигнуты. Военное командование Израиля заявило, что к сегодняшнему дню почти все то, что планировалось к уничтожению, было уничтожено и атаковано. План операции был рассчитан на 4-6 недель. Сейчас мы приближаемся к концу пятой недели, было опережение графика.

Но есть и другие обстоятельства, есть закрытие Ираном Ормузского пролива – действия, дестабилизирующие экономику. Соответственно, реакция на эти действия уже выходит за рамки первоначального плана.

Я не знаю, насколько американцы допускали, что такие действия возможны. В принципе, они должны были это допускать. Соответственно, теперь возникает вопрос реакции на это.

Как я это вижу, для американцев и с точки зрения собственной репутации сверхдержавы, и с точки зрения арабских союзников было бы неправильно позволить ситуации закончиться прекращением огня, как это было предусмотрено изначальным планом, а Иран при этом продолжает блокировать Ормузский пролив. Это недопустимо для репутации США, это проблематично, представляет угрозу для их союзников и доказывает, что в Иране не просто не рухнул режим – он еще и проводит активные дестабилизирующие действия, а американцы самоудалились.

Поэтому я думаю, что, если Иран не проявит сговорчивости, то есть не откажется от блокады Ормузского пролива или пойдет на большой договор, но как минимум не откажется от блокады пролива, американцы будут действовать.

Варианты здесь либо деблокада пролива со всеми вытекающими, в том числе с захватом островов Харк для обменной карты, либо то, о чем говорил Трамп и то, что американцы опасались делать до сих пор – я имею в виду бомбардировку иранской инфраструктуры по принципу: либо вы откроете канал на каком-то этапе после бомбардировки объектов, либо их будут уничтожать до конца. Естественно, цена этого шага в том, что Иран может ударить по объектам в арабских странах и нанести им существенный ущерб.

Я думаю, Трамп в ближайшее время примет решение, когда окончательно поймет, насколько сговорчивы или несговорчивы иранские власти. Но я не думаю, что он просто самоудалится и оставит Ормузский пролив закрытым в руках иранцев. Это было бы совершенно неверным со стратегической точки зрения.

– Если говорить о сугубо военной операции по деблокаде Ормузского пролива, как она может выглядеть? Насколько масштабной эта операция должна быть и как долго она может продлиться? – Сложно сказать, как долго это продлится. Когда речь идет о наступательных операциях, те, кто их разрабатывает, сами делают определенную ставку. Например, израильские наступательные действия в Газе или Ливане. Там есть четкий выбор: хочешь, выйди на заданные рубежи через три часа или через три дня, а хочешь, действуй три недели или восемь недель, если тебе хочется избежать потерь. Это целый спектр действий, которые можно продолжать и несколько дней на определенных этапах, и несколько недель.

Это зависит от выбора американского командования. Это комплексная, воздушно-морская десантная операция, уничтожение вначале с воздуха по максимуму иранских целей, представляющих угрозу в районе побережья и в глубине – этот процесс уже идет. Далее присутствие в воздухе над этими побережьями, над всеми этими территориями, с которых обстреливается пролив.

Чтобы захватить острова, сначала необходимо их "обработать", уничтожить заметную часть обороняющихся, привести в небоеспособное состояние и далее штурмовать аэромобильным или амфибийным способом. Сколько времени занимает эта "обработка"? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать точные обстоятельства, как американцы рассчитывают риски. В каких-то случаях это может быть и быстро, за неделю. Но это уже американский выбор.

Такая операция сложная, нужны комплексные меры. И, конечно, после этого должно быть постоянное американское присутствие в воздухе над проливом и над сушей с целью подавления возможностей самих кораблей.

Для военных кораблей, военного судоходства это абсолютно реалистичная операция, а вот для гражданского судоходства это уже немного другие обстоятельства. Как я могу предположить, они предпочитают, чтобы рисков не было вообще, чтобы не было такого, что раз в пять дней кому-то в борт прилетит беспилотник. Военные должны рисковать, это их работа, их долг. Определенные разумные риски - это нормально, но для гражданских понятие "разумные риски" – это нечто иное. Поэтому я не знаю, будет ли тут актуально нормальное гражданское судоходство.

Но для начала должны быть предприняты те самые практические шаги, и они могут быть предприняты. У Трампа уже сейчас есть силы, по крайней мере, и в любом случае они накапливаются. Он может принять решение бомбить энергетическую инфраструктуру, может пытаться захватить остров Харк, чтобы получить обменную карту. В общем, решения будут приниматься в ближайшее время.

– Как вы оцениваете ситуацию непосредственно в Израиле? В частности, в условиях продолжающейся активности Ирана? Как вы оцениваете угрозы, связанные с ударами по ядерному центру в Димоне? – Абсолютно никак. Угроза ударов по ядерному центру в Димоне существовала всегда. Когда Израиль решался на боевые действия против Ирана, это всегда принималось в расчет. Я предположу, что Иран уже неоднократно пытался ударить. Нам точно не сообщают, куда летела иранская ракета, но в районе Димоны многократно звучали сигналы тревоги, почти на ежедневной основе в последние дни.

Естественно, иранцы способны поразить цели на территории Израиля. Несмотря на очень эффективную работу противовоздушной обороны, даже если одна из десяти ракет попадает в цель, это очень болезненно, это полтонны или тонна боеголовки, иногда это кассетные боевые части.

Вчера утром (1 апреля. – Ред. ) была тяжело ранена 11-летняя девочка в Большом Тель-Авиве от рандомных обстрелов кассетными боевыми частями мегаполиса. Обстановка в Израиле обычная для этих дней, но Иран на самом деле выпускает мало ракет, хотя прямо за пять минут до нашего с вами разговора было пять подряд воздушных тревог за считанные минуты. Это очень необычная ситуация.

Эффективные действия наших ВВС и ВВС США над Ираном привели к тому, что они выстреливают уже много дней подряд менее 20 ракет в день, в основном ближе к десяти, стараются стрелять по одной, чтобы было больше тревог по разным регионам. Это гораздо меньше, в разы меньше, чем они планировали изначально.

Это почти минимальное количество показывает, что самая эффективная противовоздушная оборона – это активные действия на территории противника, которые подавляют их возможности. А уж противовоздушная оборона – это то, чем отстреливаешься на последнем рубеже.