«Он не думал, что ему придется целовать мою задницу. Он действительно не думал… Он думал, что я буду очередным американским президентом-неудачником, когда страна катится в пропасть. Но теперь он должен быть мил со мной. Скажите ему, что ему лучше быть милым со мной. Ему надо быть добрым». Эти удивительные в своей бестактности даже для Дональда Трампа публичные высказывания в адрес наследного принца Королевства Саудовская Аравия (КСА) Мухаммеда бин Салмана привлекли внимание наблюдателей к текущему этапу американо-саудовских отношений, заставляя гадать — что это было? Просто очередная неудачная похвальба склонного к нарциссизму американского президента или симптом проблем в стратегическом союзе? Недавний визит Владимира Зеленского на Ближний Восток делает и для Украины актуальным понимание взаимоотношений Вашингтона и Эр-Рияда.

Саудовская Аравия — ключевой политический партнер США в регионе Ближнего Востока. Несмотря на шероховатости, имевшие место в отношениях между странами и их лидерами ранее, начиная со своей второй каденции Дональд Трамп усердно создавал ощущение, что стратегическое партнерство выходит на качественно новый уровень. Война с Ираном, однако, стала проверкой отношений на прочность, а ее последствия могут привести к переформатированию конфигурации региональных союзов. Чего следует ожидать миру и Украине от этой динамики?

Союз «нефть в обмен на безопасность»

Чтобы правильно понимать текущий этап американо-саудовских отношений, имеет смысл напомнить об их становлении. Они не всегда были безоблачными. Однако опыт предыдущих кризисов может подсказать их дальнейшую динамику.

[see_also ids="677552"]

Партнерство США и КСА уходит своими корнями к концу Второй мировой войны. Вашингтон сблизился с королевством, поскольку хотел иметь собственного «контрагента» в стратегическом регионе, где еще доминировало британское влияние. В 1943 году в Филадельфии из американского серебра чеканились саудовские риалы. В 1945 году король Абдул-Азиз ибн Сауд встречался с Франклином Рузвельтом, на следующий год открылась американская военно-воздушная база Дахран. США активно инвестировали в добывающую отрасль и в инфраструктуру королевства. Конечно, в первую очередь американский интерес заключался в доступе к нефти. В период Холодной войны саудовская монархия оказалась к тому же естественным союзником против амбициозного и тяготеющего к Советскому Союзу нового арабского национализма.

Одновременное укрепление американо-израильского альянса подвергло испытаниям партнерство с КСА. В октябре 1973 года арабские страны — экспортеры нефти ввели эмбарго на поставки в США и другие государства-союзники «сионистов» после победы Израиля в войне Судного дня. Цены выросли в четыре раза. Одновременно была сокращена добыча. Именно этот кризис привел к резкому росту влияния Советского Союза на западную, в первую очередь европейскую, экономику. По некоторым оценкам, именно хлынувшие в обмен на энергоресурсы нефтедоллары позволили разваливающемуся из-за тотальной неэффективности всех отраслей «народного хозяйства» коммунистическому эксперименту протянуть лет на десять дольше. Эта историческая параллель, конечно, первым делом приходит на ум в контексте обсуждения средне- и долгосрочного влияния кризиса в Персидском заливе на российскую экономику.

Однако Саудовская Аравия преследовала задачу повлиять на внешнюю политику Соединенных Штатов, а не разрывать с ними отношений. В геополитическом контексте той эпохи это означало бы переориентирование на СССР, что было бы для королевства безумием. Эр-Рияд ощутил степень своего влияния, а Вашингтон, каким бы болезненным ни было это осознание, — свою уязвимость.

[related_material id="677031" type="1"]

Дальнейшее развитие геополитической ситуации в регионе лишь укрепило альянс. После исламской революции в Иране КСА еще больше нуждалось в гарантиях безопасности. Причем речь шла не только о соперничестве с Тегераном за влияние в исламском мире, но и о вызове со стороны собственных религиозных радикалов, вдохновившихся иранским примером. Можно вспомнить про захват в 1979 году Большой мечети аль-Харам в Мекке вооруженными фанатиками, которые среди прочего требовали прекратить продажу нефти в США и выдворить иностранных советников. Штурм святыни привел к гибели сотен человек, а королевский дом осознал потенциальную силу мобилизованного религиозного чувства. Начавшаяся в том же году советская интервенция в Афганистан дала саудовским спецслужбам повод «канализировать» молодых радикалов на джихад за границу, что впоследствии, как мы знаем, тоже привело к некоторым сложностям.

Взаимовыгодный союз «нефть в обмен на безопасность» еще больше укрепился в 1990–1991 годах, когда Саддам Хусейн продемонстрировал уязвимость богатых, но не озаботившихся созданием своих боеспособных армий арабских монархий Персидского залива. Соединенные Штаты выступили внешними гарантами их независимости, возглавив образцовую операцию по пресечению вооруженной агрессии. Однако усиление американского военного присутствия ускорило внутреннюю радикализацию исламистских элементов, которые искали новых врагов после бегства советской армии из Афганистана.

Теракты 11 сентября привели к кризису доверия между Вашингтоном и Эр-Риядом. Американцы подозревали, что саудовские спецслужбы попустительствуют распространению подстрекательской пропаганды и недостаточно препятствуют экстремистской активности, если она ориентирована на внешний мир. Королевский дом был вынужден усилить контроль над деятельностью многочисленных религиозных благотворительных фондов, а сотрудничество в области безопасности только усилилось.

[see_also ids="677296"]

В последние десятилетия под влиянием сланцевой революции в технологии добычи ископаемых углеводородов зависимость США от ближневосточной нефти ушла в прошлое. Однако альянс сохранился. Эр-Рияд остается ключевым игроком на глобальном энергетическом рынке, что по-прежнему критически важно для Вашингтона. Америка физически не нуждается в поставках, однако по-прежнему зависит от цен, которые определяются мировым балансом.

Тревожные сигналы

Богатство арабских монархий сделало их привлекательными партнерами в самых разных сферах экономики. Теперь уже они инвестировали в американские предприятия. Дональд Трамп, всегда отдававший приоритет экономическим отношениям, приложил немало усилий, чтобы вывести отношения с Саудовской Аравией на новый уровень. Обе свои каденции он начинал с поездок на Ближний Восток. Можно предположить, что помимо прагматичных соображений, эмоционально он получал огромное удовольствие от атмосферы роскоши, лести и подарков, которую для него искусно создавали.

В свою первую каденцию Трамп откровенно покрывал Мухаммада бин Салмана, подозревавшегося в причастности к убийству оппозиционного журналиста-эмигранта Джамаля Хашогги. Комментарий Трампа по этому поводу: «Этот мир — очень опасное место» надолго стал квинтэссенцией его циничного отношения к международной политике. В отличие от него, Джо Байден публично возложил ответственность за убийство Хашогги на аравийского наследного принца. Не стоит удивляться, что лидер демократов не смог добиться понимания Эр-Рияда. Это позволило Дональду Трампу начать свою вторую каденцию «на контрасте». В частности он отказался от требования признать Израиль со стороны КСА, что ранее было условием для стратегических американо-саудовских соглашений в оборонной и энергетической сферах.

[related_material id="674940" type="2"]

Однако столь близкой сердцу Дональда Трампа идее «зарабатывать вместе» помешала начатая им же война против Ирана. Обрушившиеся на арабские монархии Персидского залива иранские дроны и ракеты вызваны в первую очередь непредсказуемыми и несогласованными заранее с партнерами действиями Белого дома. Американские военные базы, призванные обеспечивать безопасность арабских союзников, стали формальным поводом для иранских обстрелов. При этом, похоже, что хозяин Овального кабинета наслаждается положением, при котором он чувствует зависимость партнеров. Ему явно нравится мысль, что только от американских поставок зависит, смогут ли союзники защитить себя.

Некоторые тревожные сигналы свидетельствуют о потенциальных проблемах в перспективе американо-саудовского альянса. Эр-Рияд так же, как и некоторые другие арабские страны региона, активно интересуется украинскими технологиями и явно хотел бы диверсифицировать источники средств для эффективной самообороны. От подписанных на прошлой неделе соглашений с Украиной до утраты Соединенными Штатами эксклюзивного статуса провайдера безопасности, конечно, огромная дистанция. Однако вряд ли в Вашингтоне в восторге от активности Владимира Зеленского в регионе.

Интерес к технологиям других стран сам по себе не в состоянии пошатнуть американо-саудовский союз. Экскурс в историю убедительно показывает, что отношения этих стран переживали и более серьезные испытания. Не стоит ожидать от дома Саудов и резкой эмоциональной реакции на бестактные словоизлияния Трампа. По крайней мере в арабских медиа, ориентирующихся на КСА, речь американского президента или проигнорировали, или сделали акцент на других высказываниях, где он хвалил наследного принца. Это, очевидно, публичный сигнал, что Эр-Рияд не склонен раздувать скандал.

[see_also ids="677737"]

В стратегической же перспективе многое будет зависеть от дальнейшего развития войны с Ираном и ее последствий. Говорят, что непублично Саудовская Аравия вместе с Объединенными Арабскими Эмиратами лоббирует продолжение военной операции для нанесения максимального ущерба военному потенциалу Исламской республики. Если Трамп прислушается к тем, кто, наоборот, советует прекращать боевые действия как можно скорее, и просто оставит своих региональных союзников разгребать последствия войны, доверие к Вашингтону будет подорвано. Если США и американская армия перестанут выступать гарантами безопасности своих союзников, стратегическое партнерство с Саудовской Аравией лишится основы.

[votes id="3568"]