Переговоры о завершении войны в Украине снова вернулись в активную фазу – по крайней мере на уровне дипломатической картинки. После паузы, вызванной обострением на Ближнем Востоке, украинская и американская делегации провели очередной раунд консультаций во Флориде. Формально – это возобновление процесса, попытка сдвинуть с места сложную и многоуровневую конструкцию, где переплетены гарантии безопасности, гуманитарные вопросы и политические компромиссы. Фактически же – очередной этап игры, в которой каждая сторона пытается не столько достичь результата, сколько не выйти из процесса первой.

Отсутствие российской стороны на этих встречах лишь подчеркивает главную проблему: Москва не демонстрирует готовности к реальному компромиссу, поскольку ее стратегическая цель значительно шире любых территориальных вопросов. Речь идет не о линии фронта – речь идет о существовании Украины как государства. В такой конфигурации любой переговорный процесс рискует превратиться в имитацию – с правильными формулировками, дипломатическими сигналами и нулевым практическим результатом.

На этом фоне возникает ключевой вопрос: являются ли эти консультации попыткой найти выход из войны или скорее способом удержать политический баланс в отношениях со Штатами? Украина вынуждена оставаться в процессе, поскольку зависит от военной помощи, разведданных и санкционной политики Вашингтона. Но в то же время растет риск, что сама логика переговоров начинает работать против Киева – создавая в обществе ожидания быстрого мира, которые с высокой вероятностью не оправдаются.

Еще одно измерение этой истории – внутриполитическая ситуация в США. На фоне войны на Ближнем Востоке, энергетических вызовов и размытости стратегических целей американской политики, украинский трек рискует потерять приоритетность. Риторика о том, что "это не война Америки", постепенно перестает быть маргинальной и может трансформироваться в конкретные решения – от сокращения помощи до пересмотра санкций.

Параллельно Европа, несмотря на декларации поддержки, демонстрирует признаки стратегической растерянности. Призывы к усилению оборонного производства сочетаются с дискуссиями о возможных компромиссах с Москвой и даже возвращении к экономическому сотрудничеству. Это создает дополнительное давление на переговорный процесс, ведь любые сигналы о готовности к уступкам только усиливают позицию Кремля.

– В США продолжились консультации по завершению войны в Украине. Я знаю, что вы в целом придерживаетесь конкретной точки зрения, что это никакие не переговоры о мире. Зачем тогда это все? Зачем эти консультации или переговоры, как их не назови? Это для того, чтобы Дональд Трамп был спокоен и с ним не ссориться? – Если даже хоть один украинец, который находится в российских концлагерях, будет освобожден, то уже стоит ездить, консультироваться, договариваться и так далее. Так что, как бы там ни было, а это известие о том, что есть надежда на продолжение обмена, то есть то, что мы называем возвращением наших бойцов, – уже стоит того, чтобы заниматься этими вопросами. Хотя я считаю, что здесь надо было бы их выделить в отдельное направление и спокойно, тихо, потому что эти вещи требуют безусловно очень большой тишины, работать, а потом периодически выходить с результатами.

Но ведь ждут на самом деле не только этого. Есть и другая тема, которая касается всех украинцев – окончания войны. Так вот, по этому направлению ситуация остается, как по мне, в таком себе очевидном тупике. Потому что, смотрите, из той информации, которую мы услышали, мы якобы продвигаемся в контексте гарантий безопасности и так далее. Извините, но нам же сказали, что все уже договорено, и неоднократно. Так куда мы дальше продвигаемся, если уже есть результат? Получается, что результата нет. Ну, значит, тогда заявления Трампа, что он нам что-то пообещал, возможно, и были сделаны, но они не были конкретизированы. А общие заявления – мы уже, знаете, наелись общими заявлениями, уже знаем, чем это заканчивается. Поэтому нам нужен абсолютно четкий, понятный, до запятой и до точки текст, где все будет написано.

Судя по тому, что мы слышим сейчас, такого текста еще нет. Ну, если так, значит, тогда надо, безусловно, с американцами эту работу продолжать. Но есть одно небольшое "но". Есть еще Российская Федерация, которая скажет: "Да я ваши договоренности где-то там далеко видела". И Путин скажет: "Да ну, вы там договариваетесь, конечно, но вы же это без нас договаривались, а теперь мы пришли и нам это не нравится. Поэтому, извините, начнем все сначала".

– Он так и делает, и, в принципе, его позиция неизменна. – Вот, собственно. Поэтому я и говорю: мы можем, конечно, делать вид, что там идут какие-то очень серьезные переговоры, и мы даже с американцами о чем-то договоримся. Но это еще, как говорится, только часть проблемы, потому что большая часть остается там, где-то на болотах. А пока болота держатся, никакой договоренности не будет.

– Из последних заявлений лично Трампа следует то, что с Путиным у него все согласовано. Главная проблема – это Зеленский и позиция Украины. Других проблем, по его словам, нет в этом направлении. – Я не знаю, можно ли верить этим словам, потому что, если нет реально согласованных документов, то о чем мы вообще говорим? А то, что Трамп любит Путина – ну да, тут уже, по-моему, нет никого, кто в этом сомневается. Он его любит, потому что он автократ, потому что это именно тот тип руководителя, который Трампу, в принципе, нравится. Ему нравится Лукашенко – он тоже говорит, что тот "классный парень". Ему нравится Ким Чен Ын, потому что, видите, тот обманул всех, получил ядерное оружие и теперь он "классный". Ему нравятся такие лидеры, потому что он сам такой, потому что он с ними говорит на одном языке. А демократические лидеры, европейские, его раздражают, потому что они говорят: "У меня есть парламент, у меня есть законодательство".

– Могли ли украинцы говорить с американцами по поводу предложения, которое якобы поступило от России в Белый дом: мы прекращаем предоставлять разведданные по Ирану, а вы прекращаете помогать Украине в этом направлении? Да, якобы Белый дом отклонил это предложение, но вопрос все равно есть. – Без сомнения, могли. Это, я думаю, та самая подлая линия Кремля, который каждый раз пытается найти какие-то выгоды, продавая воздух. Ну смотрите, что такое разведданные об Иране или об объектах, по которым он бьет. По базам США в странах Персидского залива и на Ближнем Востоке, по нефтеперерабатывающим и газоперерабатывающим объектам соседних стран. Скажите, пожалуйста, являются ли эти объекты настолько подвижными, что сегодня они здесь, а завтра переехали? Да нет, они стоят себе стационарно, и все прекрасно знают их координаты с точностью до десятков метров. Итак, что может Россия предложить США в этом контексте? Ничего. Вот вопрос: что тогда предлагает Россия? Воздух. Это традиционная российская тактика – продавать воздух. Они в этом мастера. Поэтому, честно говоря, с точки зрения военных, которые, я думаю, Трампу это объяснили, смысла здесь нет.

Теперь представьте, что Трамп бы согласился. Какой бы гвалт стоял в мире: что президент США помогает России, а РФ – Штатам. Это была бы политическая катастрофа и снаружи, и внутри. Представьте, сколько критики он бы получил, особенно от демократов, которых он уже объявил вторым главным врагом Америки. Честно говоря, это уже за гранью здравого смысла.

– Если возвращаться к трехсторонним переговорам: на ваш взгляд, Украине нужны такие переговоры, которые очевидно не принесут необходимых результатов по завершению войны? – Ну, видите, Зеленский делает правильно, что постоянно говорит о необходимости переговоров и о том, что они продвигаются. Он все время благодарит – то есть все расписано так, как и должно быть расписано. Это как в фигурном катании: есть обязательная программа. Надо откатать несколько обязательных номеров и получить какую-то оценку. Вот мы эту программу каждый раз демонстрируем, получаем как минимум отрицательную или нейтральную оценку и на этом все заканчивается. А уже произвольная программа – это другое: здесь уже кто как и на что способен. И поэтому, с нашей точки зрения, это правильно. То есть играть в эту игру – не больше и не меньше, и делать то, что нам нужно.

– Все через разведданные, санкции и оружие... – Да. Нам от американцев все это нужно. При этом переговоры – это реальное, так сказать, прикрытие того, что на самом деле происходит на фронте. Потому что именно на фронте и решается судьба этой войны, а не за столом переговоров. Пока, к сожалению, за столом переговоров мы не видим с российской стороны ни одного намерения или намека на изменение позиции. Они все время говорят об одном и том же: цели так называемой "СВО" должны быть выполнены. Ну, о каких переговорах тогда может идти речь?

– Не считаете ли вы, что такой формат переговоров и такие результаты – точнее, их отсутствие – могут принести определенные проблемы? Потому что украинское общество устало от войны – это очевидно. При этом давать позитивные сигналы украинскому обществу в условиях ежедневного ожидания конца этого ужаса – это то же самое, что в 2022 году говорить: "Скоро будем пить кофе в Крыму". Таким образом, создаются лишние иллюзии. Не несет ли это большого дисбаланса внутри общества? – Что касается общества, то здесь надо объяснять: одно дело дипломатическая игра, а другое – реалии жизни, в которых мы находимся. А эти реалии таковы, что обществу нужно давать информацию о наших новых возможностях, которые возникают на поле боя. Эти возможности растут каждый день. И мы это видим каждый раз, когда читаем ленту новостей: сегодня загорелся один НПЗ, завтра разрушен склад вооружений, послезавтра перебито снабжение на газо- или нефтепроводе, потом разбомблен порт и так далее. То есть это и есть то, что на самом деле делает тему переговоров в перспективе реальной. Потому что, как я уже неоднократно говорил, переговоры начнутся только тогда, когда у Путина не будет средств для ведения войны. И наши Вооруженные силы эти средства методично, регулярно уничтожают. В тот момент, когда у Путина и его окружения, возможно, не у него лично, но у его окружения появится понимание, что воевать больше не кем, нечем и не за что – вот тогда и начнутся реальные переговоры.

Поэтому пока можно говорить так: пусть эти условные переговоры где-то формально продолжаются, стороны что-то обсуждают, все выглядит сложно, но в это время украинская армия делает главное: создает условия, при которых переговоры станут предметными. Чтобы российская сторона поняла: шансов больше нет, и надо двигаться к миру. Если же мы будем только надеяться на здравый смысл Путина и его окружения – ничего не изменится. Этот "смысл" надо формировать, а точнее – заставлять его появиться через уничтожение военного и экономического потенциала России. Вот это и должно быть главным посылом для украинского общества.

– Если продолжать тему переговоров – мы не можем пока из них выйти, понятно почему. Могут ли они стать бременем для Трампа, учитывая то, что во-первых, нет результата, а во-вторых, его позиции ослабевают из-за войны с Ираном? Может ли Москва покинуть переговорный трек, учитывая, что Трамп не может "удовлетворить их желания", которые якобы были достигнуты в Анкоридже? – Россияне хотели именно такого формата. Вспомним начало второго президентства Трампа: он заявил о немедленном и безусловном прекращении огня – "здесь и сейчас", фактически за 24 часа, а уже потом переговоры. После этого россияне предложили свою, вроде бы более "умную" версию: мол, давайте всеобъемлющее мирное соглашение с гарантиями для всех. И Трамп повелся на эту "заманушку" Путина и начал говорить то же самое. То есть для россиян это стало прикрытием для продолжения войны. Они якобы ведут переговоры – и параллельно воюют. Откажутся ли они от этого? Сомневаюсь. Их такой формат полностью устраивает. Это то, чего Путин хотел – и то, что он получил с помощью Трампа.

Относительно Трампа. Если он выйдет из переговоров, но при этом останется программа, когда европейцы покупают американское оружие и передают его Украине, и если мы продолжим получать разведданные – то нам, извините, от этого ни холодно ни жарко. Мы что, от этих переговоров что-то реально получаем? Нет. И тогда эта тема сама собой перейдет в чисто теоретическую плоскость. И мы просто будем ждать того момента, когда украинская армия заставит Путина к настоящим переговорам. Вот, собственно, такие прогнозы.

– Президент Европейского совета Антониу Кошта заявил, что ЕС должен готовиться к тому, что придется перехватить инициативу, если США отойдут от переговоров. Может ли Европа заменить США в этом треугольнике – Россия, Украина и посредник? – Формально – может. Но реально – нет. Позиция Москвы в отношении Европы откровенно враждебная. Почему Россия настаивала именно на формате с США? Потому что США фактически играют ей на руку. Если же вместо США будет Европа, которая поддерживает Украину, – это будет формат "два против одного". Россия на это не пойдет. Поэтому, если США отойдут, политических переговоров просто не будет. Останутся только технические – например, по обмену пленными. Я не вижу сценария, при котором Россия согласится на замену США Европой. Если послушать российскую пропаганду, то Европа для них – главный враг. Поэтому перспективы такого формата – минимальны.

– Президент Финляндии заявил, что переговоры приближаются к "моменту истины" и Европе, возможно, придется признать территориальные уступки Украины. Также звучали заявления отдельных политиков о необходимости нормализации отношений с Россией из-за энергетических проблем. Не добавляет ли это Путину уверенности, что он все делает правильно? – Вы же видели: после таких заявлений сразу начинаются оправдания – мол, нас не так поняли. Это означает, что люди сказали лишнее. Но угрожающая тенденция действительно есть: часть политиков хочет решить свои экономические проблемы за счет Украины. Вместо того, чтобы усиливать давление на Россию. Хотя Россия уже чувствует цену войны: и экономически, и технологически. И это надо усиливать. Нужны новые санкции, ограничение теневого флота, перекрытие возможностей экспорта нефти. Это даст результат. А разговоры о "договориться с Путиным" – это проявление слабости, близорукости и страха. И, к сожалению, такие политики в Европе были всегда. И остаются сейчас.

– Если говорить об угрозах: в последнее время, когда американцы обращаются к европейцам, они всегда "приправляют" это вопросом Украины. Мол, мы вам помогали с Украиной, помогаем, а вы нам с Ираном не помогаете. Бывший советник по нацбезопасности США Джон Болтон считает, что отказ Европы помочь разблокировать Ормузский пролив, чего хочет Трамп, может побудить его вообще отказаться от проектов поддержки по Украине. Министр войны Гексет уже заявлял, что США не хватает боеприпасов, мол, Байден слишком много передал Украине. Не будет ли следующим шагом заявление, что они не могут продавать оружие, потому что его не хватает для войны с Ираном? – Я думаю, что это типичная популистская линия. Ведь, почему Трамп и его администрация должны возмущаться действиями европейских союзников по НАТО? Он что, позвонил Мерцу и сказал: "Фридрих, я завтра начинаю операцию против Ирана"? Или он предупредил Макрона, Стармера, Мелони? Нет. Он просто сделал то, что считал целесообразным. И этим еще раз продемонстрировал: союзники по НАТО для него ничего не стоят. Если к тебе так относятся, то каким будет ответ? Очевидно, соответствующим. Именно поэтому многие в Европе сказали: если это твоя война – веди ее сам. А когда эта война начала пробуксовывать и очередной "блицкриг" Трампа накрылся, он сразу переключился на обвинения союзников. Это, честно говоря, даже несерьезно. Дети иногда мыслят логичнее. Если ты так обращаешься с партнерами, какую реакцию ты ожидаешь? Вот он ее и получил. Теперь он уже говорит не только о союзниках по НАТО, но и о том, что те страны, которые заинтересованы в работе пролива, пусть сами его разблокируют и еще и платят за это. Удивительная логика.

– Из-за событий на Ближнем Востоке в Европе красной линией проходит мысль, что американского оружия может не быть. Учитывая обострение в евроатлантическом пространстве и длительную войну, Европе придется больше рассчитывать на себя. Лидеры ЕС на последнем саммите блока призвали к быстрому внедрению оборонных планов. На ваш взгляд, это действительно может произойти быстро? – Относительно "нехватки оружия" в США – еще раз скажу: это популизм. Я не имею доступа к данным Пентагона, но очевидно, что запасов там достаточно. Проблема лишь в отдельных позициях, например, в ракетах к Patriot. Но и это решается: их можно покупать по миру или наращивать производство. Да, это не делается за день, но если есть спрос – будет и предложение. И не Трамп производит это оружие, а американский ВПК, который хочет зарабатывать. Никто не позволит остановить этот процесс, потому что это будет означать потери для американской экономики.

Что касается Европы – там наконец поняли, что зависимость от США является риском. И теперь речь идет о развитии собственного ВПК. Есть уже разработки, которые по характеристикам приближаются к американским системам. Их можно довести до нужного уровня за относительно короткое время. И это логично: лучше платить собственным производителям, чем американским. Значит, тренд правильный. Вопрос лишь в скорости. Но я не сомневаюсь, что немецкий, французский и британский ВПК способны нарастить производство.