Оккупация городов Северодонецк и Лисичанск стала серьезной победой для российской захватнической кампании на востоке Украины. Она доказала успешность российской кровавой стратегии, сочетающей численное преимущество в огневой силе с постепенным продвижением вперед.

В то же время возникают серьезные вопросы относительно того, как долго каждая из сторон сможет поддерживать бои такой интенсивности. Особенно это касается истощенных и хуже вооруженных сил Украины, которым приходится полагаться на хуже подготовленных рекрутов. Об этом пишет New York Times, добавляя, что украинская армия понесла тяжелые потери. А ее моральное состояние ухудшается из-за напряженных боев, отступлений и постоянных российских обстрелов. Российская армия понесла страшные потери тоже, но она продолжает свое медленное наступление. После оккупации Лисичанска, она фактически взяла под контроль всю Луганскую область, что позволяет россиянам наступать на украинские города в Донецкой.

Разрушительная стратегия, основанная на возможностях дальнобойной артиллерии, подходит для равнин украинского востока. Кроме того, более короткие цепи обеспечения в регионе тоже играют в пользу России. Однако эта стратегия может не сработать в других местах. До сих пор не понятно, как далеко Владимир Путин собирается зайти в ходе своего наступления, а также какое количество потерь среди живой силы и техники его армия способна выдержать, прежде чем ей понадобится долгая пауза для восстановления сил.

Украинские чиновники говорят, что их цель – причинить максимальную боль российской армии, заставляя ее воевать за города, как это произошло в Северодонецке и в меньших масштабах в Лисичанске. Но оба города все же попали в оккупацию. Так что теперь такой подход вызывает сомнение. Отношение украинских военных к нему тоже не однозначно. Часть из них убеждена, что попытки удержать города бесплодны.

[see_also ids="502240"]

«Для меня человеческая жизнь важнее, чем название Лисичанск», - сказал 52-летний командир батальона Национальной гвардии Юрий Береза за несколько дней до того, как украинская сторона решила отступить из города вместо того, чтобы воевать за каждый квартал, как это было в Северодонецке.

Доброволец по имени Владимир был среди тех, кто последним вышел из Северодонецка. Его подразделение из примерно 100 солдат потеряло половину бойцов. Он ругается, когда говорит о тех битвах, и жалуется, что «поддержки не было». Вместе с тем, он кивнул на стоящий через дорогу украинский танк Т-80 и сказал, что танковые подразделения все же прикрыли пехотинцев, в то время как артиллерия этого не сделала.

В начале войны российские силы пытались быстро захватить Киев, распылив свои войска и колонны бронетехники, которые остались без прикрытия. Поэтому украинская оборона их жестоко разбила. После этого Москва сосредоточила свое внимание на Донбассе, а также сменила стратегию. Теперь российские войска редко наступают без мощного прикрытия. Обычно перед наступлением они проводят тяжелые артиллерийские обстрелы. И не важно, что в конце Москва оккупирует только развалины. Украинские солдаты говорят, что обстрелы длятся примерно 5 дней, прежде чем российская армия начинает испытывать их линии обороны танками и солдатами.

Бои истощили обе стороны. Украинские чиновники говорят, что ежедневные потери составляют сотни. Западная разведка утверждает, что уровень смертей и ранений среди военных в России аналогичен. Украинская армия все больше полагается на хуже подготовленные силы, сформированные из бойцов территориальной обороны и Национальной гвардии, чтобы пополнить истощенные подразделения на фронтах. Россия же восполняет потери за счет наемников из группы Вагнера, чеченцев, а также завербованных боевиков из Луганской и Донецкой областей. В понедельник Путин приказал отправить отдыхать и «повышать боевые возможности» подразделения, участвовавшие в оккупации Северодонецка и Лисичанска. В это время другим формированием приказали продолжить бои. Москва и Киев отрицают сообщения об ухудшении морального духа среди их войск. Они публикуют мотивационные видео в социальных сетях, чтобы отрицать утверждения об истощении всех, кто остается в окопах. И, несмотря на потери, украинские войска демонстрируют готовность продолжать бой любой ценой.

«Мы вернемся. Это наша земля. Вот и все», – сказал Владимир после отступления из Северодонецка.

Но кровавая артиллерийская война наносит тяжелые психологические травмы, как во времена Первой мировой войны, когда термин «контузия» вообще появился. Украинские командиры опасаются, что их солдаты страдают от стресса в придачу к тому, что вражеский огонь их ранит или вообще убивает.

«Во время артиллерийского обстрела, все, что ты можешь сделать – это лежать в укрытии и ждать, когда он кончится. Некоторые люди из-за таких обстрелов получают психические травмы. Они оказываются психологически не готовыми ко всему, с чем им приходится иметь дело», – сказал командир взвода по имени Владимир, недавно вернувшийся с фронта на Донбассе.

По его словам, его подразделение потеряло одного бойца, а еще двое были вынуждены покинуть фронт из-за психических травм. После более чем четырех месяцев войны украинцы остаются злыми и непокорными. Но среди гражданских настроения становятся все более мрачными. Миллионы из них были вынуждены переехать, потеряли работу и живут в страхе. У некоторых из них нет должного обеспечения продуктами, водой и электроэнергией. На фоне того, как Россия захватывает все новые территории, потери растут и конца войны не видно, некоторые украинцы обвиняют свое правительство в умалении вызовов ради улучшения морали. 32-летняя Юлия Федотовских из Киева говорит, что в начале войны в социальных сетях было много фото умерших российских солдат. И это помогло ей чувствовать себя в безопасности. Теперь она просто пытается избегать новостей.

«Я осознала и смирилась с тем, что могу умереть в любой момент. Так что я просто живу своей жизнью», - сказала она.

[see_also ids="501129"]

Тем временем армия России усилила обстрелы городов у линии фронта. В воскресенье по меньшей мере шесть человек погибли в Славянске, а еще более десяти ранены после российского ракетного удара. В Facebook мэр города Вадим Лях написал, что это был худший российский обстрел за все время с 24 февраля, когда российское вторжение началось. В понедельник глава областной военно-гражданской администрации Донецкой области Павел Кириленко также сообщил через Telegram-канал, что российские силы убили 9 мирных жителей региона за последние 24 часа. В своем вечернем видеообращении президент Владимир Зеленский подчеркнул, что Россия «сосредоточила наибольшую огневую силу на Донбассе и может запускать десятки тысяч артиллерийских снарядов ежедневно по одному участку фронта». Но он снова пообещал вернуть утраченные территории.

На юге вблизи Херсона, который находится под российским контролем, украинские силы добились ряда небольших успехов за последний месяц. Военные аналитики говорят, что это постепенное продвижение – признаки приближения более широкого контрнаступления. Но, несмотря на это, украинские военные офицеры приуменьшили значение сражений на юге и признали, что главное внимание сейчас на востоке.

Киев часто призывает увеличить западные поставки оружия и боеприпасов. Некоторые виды техники, такие как артиллерийские установки HIMARS, успешно были использованы на фронте. Но долгосрочный украинский успех требует значительно большего количества оружия.

«Есть проблема с боеприпасами. К примеру, на один наш выстрел приходится 50 вражеских. Как с этим бороться? » – сказал полковник Береза.

Он отметил, что ситуация немного улучшилась, но «мы все еще ждем помощи от Запада в виде артиллерии и машин». Издание отмечает, что украинской армии приходится просто посреди войны переходить на новые системы вооружения. Поэтому она оказалась в переходном состоянии между советским оружием и новым западным. США и союзники тренируют украинских военных, обучая их пользоваться новыми системами за пределами Украины. Но темпы этой подготовки неудовлетворительны. Кроме того, некоторые из украинских военных, которые уже получили необходимую подготовку, были ранены или убиты. Украинский офицер, работающий с гаубицами M777, сказал, что несколько его коллег-артиллеристов, прошедших подготовку в Латвии, погибли или были ранены в боях.

[see_also ids="502243"]

«Вражеская артиллерия работает 24/7, а наша способна сделать что-то три-четыре раза в день. И она может не попасть в цель. Есть проблемы с корректировкой огня», – сказала военный медик Елена.

Обе стороны на Донбассе не могут обеспечить поддержку наземных сил из воздуха. Россия и Украина развернули в регионе значительные силы ПВО. Так что большинству самолетов и вертолетов приходится летать опасно низко, чтобы обеспечить хоть какую-то поддержку для пехоты. Так что российские силы обстреливают крылатыми ракетами ключевые инфраструктурные объекты по линии фронта. В последние дни в Генштабе Вооруженных сил Украины сказали, что ВВС провели десяток вылетов на юге и востоке, уничтожив российскую технику. На прошлой неделе украинский Су-24 пролетел над верхушками деревьев в Лисичанске. И это большая редкость для Донбасса.