Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев через несколько дней после прибытия «миротворцев» объявил о выводе российских войск из страны, заявив, что «попытка государственного переворота» была остановлена. Но вывод российских военных не всегда является тем, чем кажется; на границах Украины солдаты РФ оставили много техники, несмотря на то, что прошлой весной якобы получили приказ вернуться на свои базы. Протесты в Казахстане сигнализируют о длительных изменениях на территории бывшего Советского Союза, пишет Financial Times.

Важными являются признаки более скоординированного, возглавляемого Москвой подавления антиправительственных восстаний.

В Грузии в 2003 году и в Украине в 2004 и 2014 годах протесты привели к власти продемократические и прозападные правительства.

Однако в Беларуси в 2020 году, а теперь и в Казахстане, Кремль помог авторитарным лидерам, столкнувшимся с восстаниями, поддерживая жестокое подавление протестов, как словами, так и финансово и военно.

Президент РФ Владимир Путин пообещал, что возглавляемый Москвой альянс безопасности защитит союзников от «революций», в которых он, как и всегда, видит вмешательство Запада. Появление Организации договора о коллективной безопасности бывших советских республик как линии выполнения этой политики стало ключевым фактором подавления протестов в Казахстане.

Это первый случай, когда блок играет такую ??роль с момента создания в 1990-х годах. Ранее организация отклоняла просьбы Кыргызстана и Армении о помощи, предполагая, что их проблемы были «внутренними делами».

Доверие белорусского диктатора Александра Лукашенко и президента Казахстана Токаева к поддержке России, чтобы держаться за власть, размывает суверенитет обеих стран.

Это поддерживает ключевую цель Путина в восстановлении сферы влияния Москвы. Но такая политика создает риски как для России, так и для ее соседей.

Использование насилия и массовые аресты могут сдержать будущие протесты и их организаторов. Но неспособность устранить основные причины беспорядков — сложившееся в Казахстане социально-экономическое неравенство, несмотря на общее повышение уровня жизни на постсоветском пространстве, лишь открывает возможности для расширения недовольства людей.

Общественное недовольство может взорваться, потенциально с еще большей силой, в будущем. Пока правящие режимы стают более жестокими, они ослабевают.

Казахстан также продемонстрировал, что «управляемую преемственность власти» трудно осуществить. 81-летний Нурсултан Назарбаев, руководивший страной три десятилетия, назначил Токаева своим преемником в 2019 году, но остался председателем Совета безопасности и «лидером нации».

Пока трудно сказать, действительно ли борьба элиты за власть лежит в основе протестов. Но когда протесты обострились, Токаев быстро публично дистанцировался от Назарбаева.

Он отстранил экс-президента от Совета безопасности и задержал ключевого соратника, руководителя Комитета нацбезопасности Карима Масимова по подозрению в государственной измене.

Сам Путин, казалось, рассматривал маневр в стиле Назарбаева, прежде чем изменить конституцию России, чтобы получить возможность оставаться президентом до 2036 года. Однако скоро главе Кремля придется искать «новые методы» сохранения власти. Если его авторитарным коллегам уже приходится полагаться на аресты, угрозы и военную помощь, чтобы сохранить свои режимы, то надежды Кремля на «мирное продолжение системы Путина» выглядят абсурдными, резюмируют издание.

[see_also ids="481026"]

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев дорого заплатил за восстановление контроля над страной. Конечно, он укрепил свою личную власть, подавив протесты и сместив с постов ряд политиков, входивших в окружение первого президента Нурсултана Назарбаева. Но призвав на помощь «миротворцев ОДКБ» и продемонстрировав свою зависимость от иностранной поддержки, Токаев усилил влияние России в Казахстане.

О последствиях январских протестов читайте в статье Владимира Кравченко «Путин взял под контроль новую страну: цена может быть высокой».