Китай официально установил цель роста ВВП на 2026 год на уровне 4,5-5%. Это самый низкий ориентир с 1991 года. И признание того, что "Китайское экономическое чудо" постепенно исчерпывает себя под давлением кризиса недвижимости, слабого потребления и угрозы дефляции, пишет Bloomberg.

Ежегодно заседания Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП), высшего законодательного органа страны, становятся главным событием для инвесторов и бизнеса. Несмотря на жесткую режиссуру и предсказуемость мероприятия, объявленные там цифры раскрывают приоритеты и опасения команды Си Цзиньпина. В этом году наибольшее внимание привлек целевой показатель ВВП: правительство установило ориентир в 4,5-5%. Несколько предыдущих лет цель составляла около 5% и достигалась.

[see_also ids="666982"]

Новые ориентиры далеки от показателей, которые Китай демонстрировал после вступления во Всемирную торговую организацию в 2001 году, когда экономика росла двузначными темпами. Снижение планки — это официальное признание: времена "экономического чуда" прошли, и Пекин позволяет себе недовыполнение даже этой более скромной задачи.

Четыре ключевые проблемы

Аналитики выделяют несколько ключевых проблем, сдерживающих рост:

Кризис рынка недвижимости. Строительный сектор, который еще недавно давал более четверти ВВП, до сих пор не оправился от обвала после краха девелопера Evergrande. Потребители, которые хранили сбережения в недвижимости, чувствуют себя беднее и тратят меньше.

Слабое внутреннее потребление. Китайцы продолжают экономить, а не тратить, что душит внутренний спрос.

Дефляция. Индекс потребительских цен балансирует около нуля, а индекс цен производителей в декабре зафиксировал 39-й подряд месяц снижения. Дефляция — это ловушка: когда цены падают, покупатели откладывают расходы в ожидании еще более низких цен, что дополнительно тормозит экономику. Япония потратила "потерянное десятилетие" 1990-х, борясь с этим же явлением.

Геополитическая нестабильность. Единственный реально процветающий сектор — это экспорт. Но он зависит от состояния глобальной экономики, которая сама оказалась под давлением из-за обострения на Ближнем Востоке после ударов США и Израиля по Ирану и ответа Тегерана.

Рефлекс из прошлого

Премьер Ли Цян выступил с более жесткими словами, чем в прошлом году: правительство направит индекс потребительских цен "обратно в положительную зону". Это заметный сдвиг по сравнению с прошлогодним расплывчатым призывом к "приемлемому диапазону" инфляции, и первое публичное признание того, что дефляция стала реальной угрозой.

[see_also ids="673022"]

Фискальная политика будет играть ведущую роль: бюджетный дефицит достигнет около 4% ВВП — рекордного уровня. Но в Пекине давно существует устойчивое нежелание "открывать шлюзы" стимулирования. Это рефлекс, унаследованный от глобального финансового кризиса 2007 - 2009 годов: тогда Китай запустил масштабный пакет стимулов, который спас экономику, но оставил огромное долговое бремя, с которым страна борется до сих пор.

Народный банк Китая (НБК) действует значительно осторожнее, чем центробанки Запада в борьбе с дефляцией. Частные прогнозы по снижению ставок раз за разом не оправдываются: в прошлом году НБК сделал лишь одно скромное послабление на 10 базисных пунктов. В отличие от ФРС США, Банка Японии или Европейского центрального банка, НБК не имеет формального целевого показателя инфляции и юридически закрепленной независимости для достижения конкретных числовых ориентиров. Без решительных действий монетарной власти преодолеть дефляцию будет крайне сложно.

Кризисная помощь

Парадоксально, но обострение на Ближнем Востоке может, невольно, помочь Китаю. Скачок цен на энергоносители из-за регионального конфликта способен подтолкнуть инфляцию вверх. Именно этого Пекин как раз и добивается, пусть и совсем другими методами. В то же время тот же скачок цен затормозит глобальную экономику, от которой зависит китайская экспортная машина — единственный реально работающий сейчас двигатель роста.

[see_also ids="668485"]

Вне Китая многие экономисты скептически относятся к официальным данным ВВП. Показателен известный эпизод: предшественник Ли Цяна на посту премьера в свое время назвал данные о ВВП "рукотворными" в разговоре, который стал достоянием общественности благодаря дипломатической депеше WikiLeaks. Это делает любые официальные заявления о достижении целевых показателей еще менее убедительными для внешних наблюдателей.

Ранее также стало известно, что Китай стал "новым типом сверхдержавы" — энергетической. КНР установила почти 900 гигаватт солнечных мощностей, что превышает соответствующие мощности Европы и США вместе взятых. В прошлом году Китай произвел 1826 тераватт-часов электроэнергии из солнца и ветра — в пять раз больше, чем энергетический эквивалент всех его ядерных боеголовок.