Говорить о нравственности в политике — то же, что пропагандировать целомудрие в публичном доме. Мы должны наконец признать, что значительная часть наших представлений о мировом порядке была построена на мифах, идеалистических, но ничем не подкрепленных представлениях о добре и зле, фейковых авторитетах, которые, словно стеклянная игрушка на елке, хорошо выглядели внешне, но были пусты внутри. Файлы Эпштейна подвели такую же жирную черту под моральным авторитетом современной «элиты» тем примером, каковым ее представители были для многих (хотя и далеко не для всех), как война России против Украины — под глобальной системой безопасности, существовавшей в мире после Второй мировой войны. В этом контексте публикация в социальной сети Трампа видео с Бараком и Мишель Обамами в виде обезьян уже не вызывает особого удивления, лишь отвращение, как и его фото с Путиным на стене Белого дома. Это новая реальность, в которой нам жить.

[see_also ids="671576"]

Вместе с тем вся эта эпштейновская грязь, которая заполняет сейчас информационное пространство, по результатам тускнеет в сравнении с ложью Джорджа Буша о наличии в Ираке бактериологического оружия или расшифровкой телефонных разговоров Билла Клинтона, когда Борис Ельцин просит «отдать» ему Европу и обнять Путина как будущего президента России за шесть месяцев до выборов. И ни один из этих персонажей не понес ответственности за свои действия, разве что Клинтон где-то в интервью признал применение невероятного давления на Украину в начале 90-х, когда фиговый листок Будапештского меморандума прикрыл неспособность американского руководства рассмотреть дикое нутро России за фасадом кремлевского «демократа»-алкоголика. Кириенко, Путин, Лавров, Шойгу — все эти преступники родом из времен Ельцина. Так же, как мы вроде забыли о тотальном ограблении Украины под названием «ваучерная приватизация» Кравчука; Табачнике и Медведчуке, целом ряде олигархов, которых привел на украинский Олимп Кучма; о Фирташе и Януковиче, которых привел Ющенко.

Отсутствие честного анализа ошибок, позитивной стратегии развития, целей, которые объединяют, а не разделяют, приоритет выгоды над общественным благом, ужасная и ничем не прикрытая монетизация политического капитала нанесли сокрушительный удар по интеллектуальному имиджу современных лидеров. Больше некого ставить в пример и не на кого равняться.

[related_material id="671490" type="1"]

Отсутствие моральных авторитетов — лишь одна проблема, вызывающая тотальный хаос. Вторая — презрение к опыту, интеллекту, честному профессиональному мнению, на которое в нормальных условиях должны были бы опираться те, кто принимает решения. Если предпочтение отдается верным, а не умным, ничего другого, кроме пингвинов в Арктике, ждать не приходится. Проблема ошибочного анализа и выводов, сделанных на его основе, открывает путь к поражению. Это касается в первую очердь международного уровня, потому что, как говорил Джон Кеннеди, «внутренняя политика может лишь нанести нам поражение; внешняя политика может нас уничтожить». Давид может победить Голиафа, только если хорошо владеет пращой и точно знает, где у врага слабое место.

Настоящие профессионализм и экспертность появляются при наличии двух необходимых условий — свободы мышления и проведения исследований и спроса на их результаты, даже если они будут противоречить «линии партии». Полуистина истиной не является. Сегодня ведущие мозговые центры США (и не только США) фактически парализованы отсутствием обеих этих составляющих, в других странах оказалось достаточно заблокировать один из них — или прекратить мышление, или сделать его никому не нужным. Отсюда тотальное непонимание сущности российского режима, глубинных причин и последствий событий, происходящих в Китае, мифологизация ЕС и НАТО, невозможность предвидеть следующие шаги, формировать хорошо выверенные стратегии и действовать соответственно.

Вопреки очевидным примерам обратного, сопровождающим царствование Путина, все равно превалирует мнение, что Россия боится только США. На самом деле Путин просто дерзко манипулирует Трампом и делает это в лучших традициях КДБ—ФСБ. Уши российских спецслужб торчат не только из файлов Эпштейна, а и из фондов, которые поддерживают отдельных американских политиков, исследовательские центры и университеты, из общественных организаций и «культурных» инициатив. Политическая коррупция — это то, что россиянам очень хорошо понятно и что они отрабатывали десятилетиями на других, менее важных странах, в частности Европы. В Москве относятся так презрительно к Европе, поскольку очень хорошо знают о существовании аналогичных «файлов Эпштейна», просто еще не обнародованных и, возможно, с фактами пандемической коррупции вместо педофилии. Шредер, Ле Пен с Орбаном вам в помощь.

[see_also ids="634606"]

Часть влиятельных аналитиков на Западе упрямо называют нынешнее противостояние США и Китая новой «холодной войной». Нет ничего более далекого от действительности. Во времена СССР основные разногласия между мировыми силами были идеологические. Каждый стремился распространять свои идеи: одни — в сфере коммунизма, другие — демократии и свободного рынка. Нынешние гегемоны заботятся в первую очередь о выгоде, идей там нет. Ни один из них, несмотря на громкие названия и заявления, не предложил человечеству хоть какую-то новую модель мирового порядка. Мы вернулись во времена противостояния амбиций отдельных лиц, их эго, которые не имеют ничего общего с глобальными целями, которые могли бы объединять, а не обострять разногласия. Демократия, и это нужно честно признать, сейчас проигрывает автократической мути, поскольку оказалась неспособна исправлять ошибки. Архаическая и сложная система выборов в США, которая чуть ли не каждый раз приводит к противоречивым результатам, так и остается неприкосновенной, как и фейковые механизмы выборов в условиях монопартийности в странах фактической диктатуры. В таком случае, какой позитивный опыт демократии может появиться для менее опытных обществ, которые еще только ищут свою модель самоорганизации?

Единственная страна, которую боится Путин, — Китай. Именно поэтому Москва пошла на беспрецедентные уступки Пекину и продолжает лестью и энергоносителями поддерживать амбиции Си Цзиньпина. Китай — единственный, кто может съесть путинский режим на завтрак и не заметить. Китай также перерос свои опасения по отношению к США. Сначала в КНР с блеском использовали в свою пользу американские фобии времен Киссинджера и осуществили невиданный экономический рывок. Потом шаг за шагом Пекин начал экспансию — не идеологическую, а территориальную, но бескровную, невоенными средствами. Сначала под контроль КНР вернулись Макао и Гонконг, произошел фактический захват островов и атоллов в стратегическом Южно-Китайском море, сейчас оказывают беспрецедентное давление на Тайвань, выдвигают претензии на японские острова Сенкаку и даже на Окинаву. Пекин снова хочет договориться со США, и к этому все идет. Это может произойти уже в этом году, с учетом нового видения США о фактическом формировании глобальных «зон влияния». В то же время Пекин традиционно играет вдолгую и сразу на нескольких досках, имеет свои стратегические и тактические цели. В значительной степени они определяются внутренней ситуацией, которая сейчас вновь становится для Си Цзиньпина угрожающей.

[see_also ids="671492"]

Недавнее увольнение двух высокопоставленных генералов, членов Центрального военного совета, которое на первый взгляд вполне вписывается в политику китайского лидера по проведению бесконечных «чисток» на основании борьбы с коррупцией, имеет скрытую основу. 75-летний Чжан Юся был не просто заместителем председателя Центрального военного совета и фактически высшим военным КНР, но и доверенным лицом Си, их родители дружили, а это в КНР очень важный фактор. Его увольнение, как и генерала Лю Чженли, произошло с нарушением партийных процедур, без согласия коллективных органов КПК. Источники в КНР сообщают, что Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей не поддержал решение Си Цзиньпина, что стало беспрецедентным шагом в новейшей истории Китая. Известно также о серьезной обеспокоенности в армии, оставшейся фактически без руководства, а также в Политбюро, членом которого был Чжан Юся. Его обвинили в передаче ядерных секретов КНР американцам, создании альтернативных партийных структур и злоупотреблении властью. Обвинения настолько абсурдны, что даже в Политбюро, члены которого видели многое, всерьез обеспокоились действиями Си Цзиньпина. Поговаривают, что именно этим конфликтом объясняется внешняя дипломатическая активность главы КНР, который неожиданно провел два телефонных разговоры подряд — с Путиным и Трампом, и даже пригласил Путина в Пекин уже весной, хотя они недавно виделись. Но сейчас понятно, что Си — в уязвимом положении, и это мог бы быть благоприятный момент для серьезного разговора Европы с КНР о прекращении войны.

Окно возможностей до сих пор открыто. Европейцы — это те, кто оказывают реальное влияние на Китай, но когда они действуют вместе, а не каждый своими силами. Ведь Европа для КНР — огромный рынок, альтернатива США, перспективы экономического развития и стратегического политического веса. Мегапроект «Один пояс — один путь» был направлен именно на Европу. Но европейцы должны говорить с КНР вместе и правильным тоном. Это должен делать пул стран, которые имеют высокий уровень локализации — как безопасности, так и экономики, способны сформулировать выгодные условия взаимодействия, прежде всего в экономической сфере. Они должны предложить КНР создание новой архитектуры безопасности и торговли в Евразии при одном условии — укрощении бесноватого кремлевского фюрера. По опосредствованным данным, такие планы могут стать реальностью уже в ближайшее время, и важно, чтобы мы наконец были активной, а не реактивной частью этого процесса. Вместе с тем диалог со США, который, безусловно, должен продолжаться, должен основываться на понимании (которое не обязательно демонстрировать публично) того, что наши нынешние собеседники, если высказываться дипломатично, имеют несколько отличающиеся от наших моральные ориентиры. Именно эти ориентиры, выстраданные во время войны, и есть, возможно, наше самое сильное оружие.

[votes id="3413"]