Политика «нулевого COVID-19», вызвавшая экономические проблемы в Китае, и просчеты в поддержке Владимира Путина могут помешать Си Цзиньпину на осеннем съезде партии в третий раз стать лидером КНР. Некоторые источники утверждают, что на этом пути у него неожиданно появился конкурент — нынешний премьер-министр Ли Кэцян.

Политика «нулевого COVID-19» целит в Си Цзиньпина

Зимние Олимпийские игры в Пекине, подготовкой к которым руководил лично китайский лидер, должны были стать демонстрацией мощи Китая на мировой арене, а также важным началом победного года Си на пути к переизбранию. Казалось бы, об этом он позаботился заранее. В течение последнего десятилетия Си Цзиньпин одолел оппонентов и подавил плюрализм мнений среди однопартийцев, выстроил масштабную пропагандистскую машину и установил тотальную цензуру над СМИ и социальными сетями. Кроме того, он стал «ядром партии»: его имя внесено в устав КПК наряду с именами отца-основателя КНР Мао Цзэдуна и основателя реформ Дэн Сяопина. И самое главное — он получил возможность продлить свои полномочия в третий раз благодаря внесению поправок в Конституцию КНР в 2018 году Всекитайским собранием народных представителей. А, по мнению многих экспертов, — фактически получил мандат на неопределенный срок.

Стратегия «великого омоложения китайской нации», куда вошла глобальная инициатива «Пояс и путь», стала отображением стремления Си сделать Китай бесспорным мировым лидером и его собственных амбиций возглавить этот процесс, сконцентрировав власть в своих руках. Не удивительно, что и «народную войну» против COVID-19 Си Цзиньпин взял под личный контроль и использовал как элемент пропаганды эффективного управления со стороны коммунистического режима, в противоположность растерянному Западу. Отслеживание и выявление вируса путем массового тестирования, полное блокирование крупных городов и городков в ответ даже на незначительные показатели заболеваемости помогли китайской власти укротить пандемию на начальном этапе, но не уберегли от ее повторения этой весной.

И хотя мир постепенно начинает учиться жить с вирусом, снимая установленные прежде ограничения, Си Цзиньпин остается заложником собственной политики «нулевого COVID-19», которую даже генеральный директор ВОЗ Гебреисус признал сейчас нежизнеспособной.

Но самое главное — она негативно сказывается на экономике государства. Из-за нарушения цепочек поставок, усложнения логистики и складирования, закрытия портов и невозможности деловых поездок количество европейских компаний, желающих выйти из Китая, выросло вдвое. Это создает проблемы для китайской экономики, особенно с учетом того, что власть государства переходит от количественного к качественному росту с упором на развитие внутреннего рынка. В таких условиях трудно будет достичь заявленного партией уровня роста ВВП в 5,5%.

Аналитики Goldman Sachs понизили свой прогноз до 4% после того, как показатели за апрель продемонстрировали спад. Но если Си Цзиньпин не готов учесть эти факторы, то премьер-министр Ли Кэцян в последнее время не скрывает обеспокоенности ухудшением экономической ситуации в Китае и трижды с конца апреля поднимал на главных партийных собраниях проблему занятости населения.

Ли Кэцян выходит из тени «номера 1»

В последнее время появилась информация об усилении позиций Ли Кэцяна, в течение десяти лет остававшегося в тени «номера 1». Нынешний премьер-министр не относится к близкому кругу соратников Си. Его связывают с Коммунистическим союзом молодежи — влиятельной организацией, из которой вышло много китайских партийных высоких должностных лиц, но утратившей влияние под давлением Си Цзиньпина. Считается, что сейчас именно премьер-министр играет роль сдержек и противовесов, которая помогает сбалансировать государственное управление в условиях замедления экономического роста из-за ряда мер, введенных лидером государства. Прагматичная линия Ли Кэцяна, склоняющаяся к многолетнему курсу капитализма западного образца, расходится с преданностью Си Цзиньпина социалистическому видению Мао. Китайский лидер неоднократно отдавал предпочтение политическим и социальным вопросам перед экономическим ростом. Примером может стать прошлогодняя кампания «общего процветания» и усиления государственного контроля над управлением денежными потоками, установления жестких мер для предпринимателей и инвесторов. По информации The Wall Street Journal, именно благодаря влиянию Ли Кэцяна удалось ослабить регуляторные механизмы в отношении частных технологических компаний, облегчить кредитование застройщиков и покупателей жилья и дать возможность некоторым из них возобновить работу.

Ставка на Путина: споткнуться или выиграть

Российское вторжение в Украину принесло Китаю дополнительную сложность. У Пекина была уникальная возможность сыграть посредническую роль, чтобы остановить войну, но он оказался стороной заангажированной. В значительной степени этому поспособствовала и личная дружба Си Цзиньпина с Владимиром Путиным. Нежелание осудить РФ и признать факт ее агрессии против Украины, повторение вместо этого российских нарративов, среди которых и обвинение западных государств в «разжигании войны» из-за помощи оружием, — четко свидетельствует, на какой стороне сейчас находится Пекин.

[see_also ids="486871"]

Это ставит Китай в положение государства, находящегося под пристальным вниманием американцев и европейцев как такое, которое может помогать и поддерживать РФ. Выход западных компаний из России открывает китайцам не только возможность занять выгодные позиции в энергетических, ресурсных и других секторах, но и создает дополнительные риски попасть под вторичные санкции.

Россия — важный поставщик энергетических ресурсов, и поэтому много значит для энергетической безопасности КНР, в геополитическом измерении — пособник, который разделяет антиамериканскую политику и может оттянуть часть внимания США своей европейской авантюрой. Вместе с тем ей не по силам заменить экономическое и технологическое преимущества сотрудничества со США и ЕС. Именно поэтому Си Цзиньпин во время недавнего саммита Китай—ЕС пытался добиться прагматизма в отношениях с Союзом, в то время как они озабочены факторами политическими и безопасности.

«Дружба без ограничений» с Россией и агрессивная политика Китая в регионе делает его геополитическим соперником для США и стратегическим конкурентом для ЕС. Конечно, в таких условиях сотрудничество с ними будет иметь очень ограниченные рамки.

Даже больше, кажется, в Китае начинают задумываться и над ошибочной ставкой Си на Путина. Недавно в прессе появился текст выступления экс-посла Китая в Украине Гао Юйшена на China International finance Forum, где он акцентировал на деградации России в экономической, военной, научно-технической и других сферах. Поэтому, по его мнению, ее поражение в Украине — лишь вопрос времени.

В отдельных экспертных и медийных кругах в последнее время появились предположения, что неудачная стратегия «нулевого COVID-19» и политические просчеты по российско-украинской войне, усилившие негативное экономическое влияние и усложнившие отношения с Западом, вызвали недовольство в партийных рядах КПК, что ставит под угрозу переизбрание Си Цзиньпина на третий срок. Вместо него партийным лидером могут избрать Ли Кэцяна — технократа, способного восстановить экономическое положение КНР и улучшить отношения со США.

Разрушится ли прогнозируемость за дверями в Бэйдайхэ?

В непрозрачной и тайной системе политического управления КНР сложно сказать, обоснованы ли разговоры о появлении неожиданного конкурента у Си Цзиньпина, поскольку путь к бесспорному лидерству он выстраивал все десять лет. Главным фактором политической борьбы нынешнего лидера стала масштабная антикоррупционная кампания, под которую попало беспрецедентное количество чиновников КПК, включая мощных партийных руководителей.

Летом этого года в северном приморском городе Бэйдайхэ состоится закрытая встреча партийного руководства, нынешних и бывших лидеров, чтобы установить негласные партийные линии по важнейшим вопросам КПК. А главное — согласовать кадровые назначения в высших эшелонах власти. Решения, принятые за дверями этой встречи, обычно остаются за плотным занавесом, а сама традиция сохраняется еще со времен Мао. Си Цзиньпин за годы правления так усилил свои позиции и потеснил представителей влиятельных групп (прежде всего Цзян Цзэминя), что до недавнего времени не возникало сомнений в его способности получить лидерское кресло в третий раз. Предметом обсуждения в этом году должны были бы стать претенденты в руководящие партийные органы на замещение должностных лиц, покинувших свои кресла из-за достижения критического возраста, а также определение кандидатуры следующего премьер-министра.

Встреча в Бэйдайхэ носит согласительный характер, а главные решения будут утверждены на ХХ съезде КПК осенью. Именно там станет известно, осталась ли на сегодняшний день в Китае сила, способная сместить Си Цзиньпина, и были ли разговоры о конкуренции в лице Ли Кэцяна обоснованы. А состав ключевых партийных органов покажет уровень влияния тех или иных групп Коммунистической партии. Сейчас понятно только одно: Си-победитель станет еще мощнее и влиятельнее.

[votes id="216"]

Больше статей Наталии Бутырской читайте по ссылке.