Незадолго до ликвидации независимости Национального антикоррупционного бюро Украины(НАБУ) и Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП) в июне прошлого года участники коррупционных схем Тимура Миндича могли получить от СБУ "сливы" о слежке со стороны антикоррупционеров. Также они обсуждали непосредственное вмешательство в ситуацию Офиса президента.

Об этом на своем YouTube-канале сообщил нардеп Ярослав Железняк ("Голос), который опубликовал новую часть расшифровок с "пленок Миндича". Из них следует, что причастные к многомиллиардным коррупционным схемам действительно опасались НАБУ, поскольку с ними "очень тяжело договориться".

Еще 25 марта, задолго до задержания брата Тимура Миндича, Леонида, Александр Цукерман ("Шугармен") поделился своей откровенной оценкой правоохранительной системы Украины. В частности это раскрывает суть "войны" преступной группировки именно с НАБУ:

"С СБУ, с "ментами", с ГБР (Государственное бюро расследований. – Ред. ) можно договориться. С НАБУ договориться очень тяжело. Ну, кому-то удается, но я в это не сильно верю, поэтому лучше в НАПК (Национальное агентство по вопросам предотвращения коррупции. – Ред. ). Где-то можно, где-то нельзя".

Разговор состоялся в контексте просьбы помочь знакомому чиновника Кабмина скрыть наличные в декларации. НАБУ в этой системе координат – единственный орган, который фигуранты считали неуправляемым, о котором будет упоминаться и потом.

Уже в апреле Цукерман сообщил Игорю Фурсенко ("Решику") об обнаруженном наружном наблюдении НАБУ под его домом. Причем узнал он об этом не сам:

"Стояли у меня под домом во вторник... Я попросил охранника, он посмотрел. Он пофотографировал две машины, потому что в связи с тем, что ты знаешь, кто у меня живет, сбушники проверяют, и там те показывают документы, что правоохранители какие-то с утра до 4 часов постояли".

Из контекста диалога следует: сотрудники Службы безопасности Украины, которые проводили собственную проверку, могли передавать фигурантам информацию о передвижении групп наблюдения НАБУ.

Осознав, что камеры наблюдения могут раскрыть местонахождение бэк-офиса, фигуранты пришли к радикальному выводу. В частности было озвучено предложение вместо прекращения деятельности мобилизовать антикоррупционный орган в полном составе:

"Шура, я предлагаю пролоббировать, чтобы половину ментов отправили на фронт", – Фурсенко.

"Ну я думаю, что НАБУ надо все отправить", – Цукерман.

"НАБУ все. Да, люди обученные, с оружием. Пизйте на Покровск и катайтесь там. Ищите – кто там, что там", – Фурсенко.

А уже после задержания Леонида Миндича 3 июня 2025 года Цукерман в разговоре с человеком по имени Шура открыто говорит об ожиданиях от "хирургического отделения":

"Вот я не знаю, что еще этому нашему великому ечему хирургическому отделению надо для того, чтобы оно как-то на это повлияло".

По заключению Железняка, "хирургическое отделение" – это Офис президента, а "Хирург" – еще один псевдоним экс-главы ОП Андрея Ермака, который ранее он фигурировал как "Али-Баба". Фигуранты рассчитывали на политическое вмешательство в дело, однако, по словам Железняка, оно так и не состоялось.

Важно отметить, что через 1,5 месяца после этих диалогов, 22 июля 2025 года, нардепы Верховной Рады все же проголосовали за ограничение полномочий НАБУ и САП. И хотя попытка оказалась неудачной (позже парламент восстановил независимость антикоррупционных органов), по словам Железняка, пленки объясняют ее мотив.

В тот же день Фурсенко и Цукерман подробно обсуждали логистику передачи наличных. Схема выстраивалась с учетом того, что НАБУ ведет наблюдение: собственные автомобили не использовались, а деньги передавались через водителя на ходу:

"Если ты заметил, я туда на своей машине не езжу. Хочешь, чтобы приезжал туда? Не, я не контуженный", – Цукерман.

"Просто скажи с колес будешь проезжать, я тебе закинул и все, и ты поехал дальше. Ну, как-то так", – Фурсенко Также 5 июня Цукерман сообщил Фурсенко, что за "Акробатом" – Василием Веселым – ездят четыре экипажа. Это заставляло фигуранта беспокоиться:

"Четыре экипажа за ним ездят. Он нервничает. Ну, это пец, понимаешь, с разных сторон. У нас только неподконтрольная одна история".

"Одна неподконтрольная история" – это именно НАБУ. По оценке самих фигурантов, все остальные возможные препятствия были управляемыми.